Я вернулась к машине, села в нее и задумалась, глядя на цветной портрет. А неплохо было бы приклеить рядом с этой фотографией какую-нибудь другую, где Иосиф Виссарионович предстает совершенно в другом облике. Например, когда он орет на подчиненных или бьет свою жену. А то, что он ее бьет, сказал мне дядя Сережа, а у него сведения всегда – как в аптеке. По его словам, первые три жены нашего гибэдэдэшного подполковника сбежали от него, не выдержав издевательств: у Иосифа Виссарионовича был очень уж крутой нрав. И если в семье он просто тиран и деспот и даже поднимает руку на свою жену, то это легко установить. Надо только последить за ним какое-то время. Как там сказал дядя Сережа? «Первая жена несколько раз попадала в больницу с травмами, вторая ушла из дома в чем была после того, как муж чуть не задушил ее…»
Да… Теперь понятно, в кого сынок такой горячий. Стоит ли удивляться, что этот тоже дубасил свою девушку и ее отца! И если папаша
Я развернула машину и поехала к зданию ГИБДД.
Здесь, по счастью, мне пришлось сидеть совсем недолго. Вскоре из широких дверей инспекции показалась не менее широкая фигура Кинделии-старшего, и я взялась за ключ в замке зажигания. Подполковник вразвалочку подошел к своему шикарному черному «Мицубиси Аут-Лендеру», стоявшему практически у самого крыльца, и сел на водительское сиденье. Машина выехала задом на проезжую часть и, развернувшись, помчалась в сторону центра. Я прочно «села ей на хвост». И где же мы решили завершить наш трудовой день?
Кинделия остановился у супермаркета, и это был один из самых дорогих супермаркетов нашего города. Значит, вот так, да? На себе, любимом, не экономим? Что ж, оно и правильно, тем более когда средства позволяют. Через четверть часа подполковник вышел оттуда с большим пакетом и снова сел в машину. На этот раз путь его лежал в сторону выезда из города…
Иосиф Виссарионович остановился возле своих ворот, вышел из машины, а мне пришлось проехать дальше на уже освоенную мной стоянку на «пятачке» среди кустов черноплодной рябины. Он не обратил на меня никакого внимания, как если бы я вовсе не проезжала мимо. Я заметила, что Кинделия начал отпирать замок на воротах. Поставив свой коралловый «Форд» на любимом «пятачке», я вышла из машины и, осторожно выглянув из-за кустов, посмотрела на дорогу. «Мицубиси Аут-Лендер» медленно вполз в зеленые ворота, после чего они закрылись. Теперь, пожалуй, мне стоит смотаться домой и переодеться во что-нибудь спортивное, а то лазать на забор в мини-юбке и босоножках на высоченной платформе как-то не очень сподручно. Я снова прыгнула в коралловый «Форд» и, развернувшись, рванула в город.
Ровно через час я снова стояла на той же самой площадке среди кустов черноплодки. Приехала я как раз вовремя: мне уже не придется ждать темноты, густые сумерки легли на дачный поселок «Сады Семирамиды». Я вышла из машины, выглянула на дорогу и, не увидев никого, с камерой направилась к забору Кинделии. На мне были кроссовки и старый спортивный костюм.
Чурбачка, на который я взбиралась в прошлый раз, на месте не оказалось. Скорее всего, Виссарион куда-то выбросил его, не желая, чтобы местные деревенские мальчишки наведывались на дачу за яблоками. Пришлось отправиться на поиски замены чурбачку.
Заменой оказалась небольшая старая лестница, в которой не хватало половины ступенек. Да и остальные держались на ржавых гвоздях еле-еле. Я нашла эту лестницу возле одной дачи. Наверное, хозяевам лень было оттащить ее куда-нибудь подальше, на свалку, и они бросили пришедшую в негодность такую нужную в хозяйстве вещь прямо за своим участком. Я дотащила ценную для меня находку до забора Кинделии, прислонила к нему и начала осторожно взбираться. Ногу приходилось ставить высоко, так как отсутствие ступенек делало прогал между ними очень большим. Но у меня, как оказалось, неплохая растяжка, и вскоре я кое-как взобралась по скрипучей лестнице, грозящей развалиться подо мной в любой момент, на кинделиевский забор.
