— Двигаемся к границе, находим опасность, идентифицируем и возвращаемся, — решил я. — Лезть в самое пекло нам не нужно. Не сегодня.
Бетонные поля с рельсами для шагающей крепости сменились перепаханными полями и окопами, а потом и колючей проволокой. Найти проводника оказалось проще простого: стоило только добраться до передовых постов и показать знак инквизиции, как меня провели через минные поля и укрепления к бывшим пригородам.
В этом месте от старых зданий осталось ещё меньше, даже от монументальных пятиэтажек, рассчитанных на крепкие зимы, из земли торчали только куски бетонных стен. Похоже, даже арматуру вытащили для строительства города. Даже удивительно, что в прошлом сезоне вырос лес. Наверное, это было влияние одного из предыдущих бедствий.
А изменения в этом сезоне были видны издалека. Вернее, огненная стена, которая коптила на половину неба. Само пламя я ещё не видел, но вот чёрный столб и висящий в небе дирижабль, с которого лилось топливо, было заметно издалека. Сложно не заметить здоровенную висящую в небесах дуру.
«До границы пять километров, советую надеть костюм химзащиты и перейти на фильтры», — предупредила меня Сара, и я остановил мотоцикл.
— А ты не можешь сделать плёнку по всему телу из металла? — поинтересовался я, пока облачался в тяжёлый, плохо гнущийся костюм. Понятно, что его скопировали с простого, но надёжного советского костюма того же предназначения. А его конструкторы об удобстве носителя думали в последнюю очередь. Главное — чтобы солдат выжил и выполнил поставленную задачу.
— Попробовать можно, но результат я не гарантирую, — сказала Сара, появившись в виде серебряной феи. — Человеческое тело дышит и обменивается жидкостями, в том числе через кожный покров. А регулирование гормонов я не контролирую.
— Значит, обойдёмся тем, что есть, — с сожалением ответил я. — К слову, объясни мне, почему одни функции продолжают работать, а другие нет?
— Наверное, потому что раньше я управляла наномашинами, микроскопическими роботами с возможностью дать электрический импульс на отдельную клетку или нейрон, а теперь я вообще ничем не управляю. Я сама часть жидкого металла, что является частью твоего организма.
— И что? Это должно меня успокаивать?
— А ты на это рассчитывал? — выгнула бровь фея. — Что я ещё не научилась, но всё будет прекрасно? Радуйся уже тому, что я остаюсь частью тебя и не могу просто сбежать из этого тела.
— А ты не можешь?
— Пробовала. Несколько раз. Моё сознание живёт где-то внутри тебя. Как и этот твой Тигр, — кивнула она в сторону, и, повернувшись, я увидел полосатого, потягивающегося на закатном солнышке. В этот раз он не стал уклоняться от того, чтобы его почесали за ушком, и был вполне материальным. Но стоило мне убрать руку — как тут же растаял без следа.
— Гуляет, где и когда хочет… — недовольно пробормотал я. Всё же стабильная сила, как дары у Ольги, предсказуемая, была куда легче в понимании. Но на него хотя бы можно было рассчитывать в моменты критической опасности. По крайней мере, он меня уже не раз выручал в ситуациях, казавшихся безнадёжными.
— Найди частоту, на которой переговариваются дирижабли, — попросил я Сару. — Это-то ты можешь?
— Легко. Сделано, — почти сразу ответила ассистент. — Соединять?
— Давай, — кивнул я, пристёгивая противогаз. — Говорит комиссар Старый, вызываю на связь командира воздушного судна над границей. Приём.
— Сразу видно, что вы из старых, комиссар. Форма вызова совершенно иная. В следующий раз обратитесь через брата ордена, — сквозь помехи, которые Сара почти мгновенно отфильтровала, послышался серьёзный мужской голос. — Но мы не будем придираться, сейчас не то бедствие, и вы идёте с подветренной стороны.
— Похоже, вам нужна помощь. А я-то думал, что вам сверху видно всё.
— Дым закрывает видимость. Мы потеряли контакт с наземной группой и просим вас проверить. И есть вероятность, что у границы связь отключится, причины пока неизвестны. Если есть возможность, не подходите слишком близко.
— Даже не собирался. Буду на месте через десять минут.
— Можете не торопиться, мы никуда не денемся, — усмехнулся командир дирижабля. — Удачной охоты, барон.
— Взаимно. Отбой, — сказал я и, убедившись, что радио не работает, переключился на разговор с ассистентом. — Странно, они что-то недоговаривают. По поводу связи что думаешь? Помехи от границы?
— Ты у меня спрашиваешь? Я вообще всё вынуждена осваивать заново. Но для этого нам и вернули птичку, — ответила Сара. Тут я с ней был согласен, проверять надо. К тому же лучше один раз увидеть, чем сотню раз услышать. Закончив застёгивать костюм (ох ведь намаялся с четырьмя слоями!), услышал одобрительный возглас.
— Подтверждаю герметичность костюма. Поступление кислорода через фильтры. Рекомендованное время нахождения в защите — не более трёх часов, — предупредила Сара. — Впрочем, ты всё сам почувствуешь.
— Да я уже. Ни вздохнуть, ни пёрнуть… — пробормотал я, пытаясь повернуть голову. Конечно, главное — это защита, а не удобство, но всё равно.
