Вы когда-нибудь мечтали, чтобы у вас из ладони выезжало лезвие? Мечи, когти? Или чтобы кулаки превращались в оружие? Об этом я могу сказать только одно слово — Неудобно! Край как. Лопату, да даже палку-копалку, придумали не просто так. Это дополнительная функциональность, те же рычаги давления, которую нам с ассистентом пришлось изобретать заново.
Но зато не потеряется, это факт. Минут десять потребовалось, чтобы найти оптимальную форму. И всего две, чтобы начать рыть. Земля оказалась странной, будто в одном месте её недавно разрыхлили, а буквально в десяти сантиметрах был тот самый утрамбованный слой. А стоило углубиться — как обнаружился плотный слой мерзлоты. И в самом деле, ледник прошёл…
Когда я вырыл первую яму и ничего не обнаружил, уже хотел плюнуть, но вовремя вспомнил, что я в противогазе. А ещё ассистент подсветила участки, которые очень слабо, но отличались по температуре. Будто ещё недавно что-то тёплое находилось в десятке сантиметров под землёй.
Решив проверить свою теорию, пошёл параллельно границе, зарываясь примерно на одну и ту же глубину. Пока лопата вначале не ударила обо что-то плотное, а затем из-под земли не показался хвост белёсого червяка. Здоровенного такого, сантиметров двадцати в длину. По крайней мере, та часть, которую я откопал.
— Кэп, я, кажется, что-то нашёл. Не уверен, — произнёс я, продолжая рыть. — Возможно, у вас тут черви завелись, белые такие. Или остались после прошлого бедствия.
— Подождите, я уточню в ордене. Возможно, с ними уже встречались.
Просто так ждать я не стал, ускорившись, и с каждой лопатой земли находил всё больше белых червей, непременно успевавших втянуться в почву. Тогда я пошёл на опережение, шагнул чуть ближе к границе и вонзил лопату в рыхлый холмик. Лопата на что-то наткнулась, я надавил со всей силы, но неожиданно меня откинуло назад.
— Комиссар, вы слышите меня? Немедленно убирайтесь оттуда! Это приказ магистра! Немедленно покиньте область!
— Да я уж вижу… — отскочив, пробормотал я. Земля вспучилась, и белёсые корни начали устремляться вверх, словно тысячи щупалец. Обернувшись, я побежал к мотоциклу, не с моей оснасткой бороться с древесным чудищем. Но пока рыл, слишком отдалился от байка, и теперь с ужасом видел, как его колёса начинают оплетать такие же лозы, поднимающиеся из земли.
— Сара, мачете! — крикнул я, не обращая внимания на то, что до сих пор в эфире.
Ассистенту повторять не требовалось. Миг, и лопата исчезает, а в правой руке появляется удобное метровое мачете с толстым лезвием, утяжелённым на конце, для облегчения рубки. Подбежав, я с размаху ударил по земле перед колесом, рассекая белые щупальца корней. Дёрнул, сдвинул в сторону и тут же обрушил под заднее колесо.
— Нарушена герметичность! Правая нога! — предупредила Сара, одновременно показывая, где угроза. Чуть не упав, я подрубил корни, но они уже прошили подошву насквозь, словно черви-паразиты, и стремились выше. Плюнув на сохранность костюма, я рывком отстегнул нижнюю часть, порвав лямки, избавился от накладных ботинок и штанов, и, вскочив на байк, дал по газам.
Проехал ровно пятьдесят метров. Земля вздыбилась, и из неё вылезла стена из корней. Байк взмыл в воздух, но перелететь её не смог и врезался на полной скорости. Меня выкинуло из седла, но тут же поймало жёсткой цепкой сетью.
— Костюм повреждён. Герметичность не обеспечена.
— Закрой дырки металлом! — приказал я, сдёргивая со спины трубку огнемёта. Нажал на гашетку, но ничего не произошло. — Да какого! Ну⁈
— Вентиль, сзади, — напомнила Сара и, увидев, как я шарю ладонью в поисках краника, взялась за него сама. — Я открою, целься.
— Да! Горите п… — рассмеялся я, посылая струю пламени в живую стену. Наполненные водой, они отчаянно отказывались гореть, хотя я видел, как на них вздуваются пузыри и идёт пар. Стой они на месте, возможно, я бы даже сумел их сжечь. Вот только почуяв, что добыча уже не бежит, щупальца начали уходить под землю, и я видел, как вздымается в сотнях мест земля, приближаясь ко мне.
— Врёшь! Не возьмёшь! — рычал я, поливая всё вокруг огнемётом из правой руки и рубя мачете в левой подступающие стебли.
— Комиссар, внимание! Сейчас справа упадёт бетонобой. После взрыва бегите по освободившемуся участку! — услышал я крик командира дирижабля и ринулся влево. — Три. Два. Один. Огонь!
Бомба рухнула метрах в пятидесяти, мгновение ничего не происходило, но затем земля вспучилась словно мыльный пузырь, а в небо ударил фонтан из смеси льда и камней. Лианы на мгновение замерли, не то от перегрузки рецепторов, не то от болевого шока. Но это было неважно, воспользовавшись возможностью, я подхватил мотоцикл и вылетел на нём в появившуюся брешь.
Сердце стучало как бешеное, земля ещё несколько раз вспучивалась, то выбрасывая белые щупальца корней, то отзываясь на гулкие удары бомб, используемых против бункеров и тяжёлых укреплений. Но через десять минут я уже стоял у первой оборонительной линии. Дальше только мины, а я совсем не был уверен, что Сара сумеет определить их все.
