Сеть из лиан опутала разом нескольких мелких духов, покрытые ядовитыми соками лозы начали сжимать животных, и в этот момент Адская гончая бросилась им на выручку. Разорвала путы, освобождая мелочь. Только для того, чтобы на них сверху обрушилось одно из щупалец.
Ольга охнула, но удержалась на ногах. А вот о других её соклановцах такого сказать было нельзя. Данила рухнул как подкошенный, большая часть гвардейцев сползала по стене, лишившись сил. А схватка и не думала заканчиваться.
Имперские ведьмы носились, лишь ускоряя свой темп, и били что есть силы. Не всегда удачно, не всегда даже помогая остальным, но не замедляясь ни на секунду. Они резко меняли направление, словно перегрузок для них не существовало, и уходили из захватов буквально в последнее мгновение.
Но с каждой минутой духи выдыхались всё больше, и это стало заметно невооружённым глазом. Они уменьшались в размерах и меньше светились, становясь едва различимы на фоне гигантского врага. Но не прекращали свои попытки отвлечь его, освободить место для императорского меча. Если нужно — кидались в самоубийственную атаку. И тварь с удовольствием совершала жатву.
Вот лозы хранителя лесов столкнулись с ядовитыми отростками древа жизни, и в скоротечной схватке Медведь проиграл, но сумел оттянуть вверх ветви и меч императора вошёл ещё на полсотни метров в глубину.
Вот водяная пушка опрокинула, отвела в сторону сразу несколько щупалец, а затем их вморозило в ледник, покрывающий крыши уцелевших домов. Цепи холода выдержали всего несколько секунд, а затем вырвавшиеся щупальца раздавили не успевшую убраться с пути Черепаху. Но полупрозрачное лезвие ударило снизу.
Десятки духов второго основания сгинули в ядовитом соке, покрывшем весь ствол бога флоры. Но это действие оттянуло регенерацию, может, на мгновение или два, но всё же этого хватило, чтобы чудовищные раны, наносимые императором, не сумели затянуться, и он нанёс ещё удар.
— Всё, он смог!.. — выдохнул я, видя, что последний удар сошёлся с предыдущим. Клин, в несколько километров глубиной, почти до сердцевины древа, должен был вот-вот отвалиться, но вместо этого лишь просел вниз, выдавив своим чудовищным весом тонны отвратительного древесного сока. И начал прирастать назад.
В этот миг Император сменил оружие, внутри раны твари появилось два полупрозрачных лезвия, что заходили всё глубже, и словно клин вытесняли отрезанный кусок наружу, заставляя тварь содрогаться всем телом. Вот только и у императора это отнимало чудовищные усилия. Он замер на одном месте, прямо напротив стыка, и держал руки, будто голыми пальцами рвал плоть врага.
И бог деревьев не преминул воспользоваться такой удачей. В императора полетело всё, что было, разом. Щупальца, кислотные облака, сети лиан, шипы… Казалось, в следующее мгновение мелкого человечишку раздавит как букашку.
Но супруги и духи встали на его защиту. Щука вонзилась зубами в самый крупный корень, уводя его в сторону. Древу пришлось отвлечься, чтобы ударом о землю размозжить духа.
Ледяная стена не спасла стаю волков, что один за другим погибли в кислотном дожде, но сумели забрать с собой эту опасность.
Каменный Вол прижал несколько стеблей к земле, выскочившими из неё крест-накрест скалами, чем выиграл несколько мгновений, но оказался раздавлен взбесившейся тварью.
Одна за другой супруги императора отражали атаки и исчезали в них. Они гибли, спасая последнего защитника людей, жертвую собственными жизнями.
Император взревел, как раненый зверь, и вопль отчаянья и ярости донёсся до каждого человека в городе.
Он не мог проиграть. Не имел права. Не ради себя, ради всех и каждого в этом осколке мира! Ради детей и стариков. Ради воинов и ремесленников. Ради тех, кто отдал жизнь в сегодняшних схватках, и тех, кто ещё не родился на свет.
Ради людей и человечества.
И бог деревьев пал, разодранный на две части. Километровый ствол не выдержал, и с оглушительным треском распался. Кусок, с таким трудом вырезанный императором, полетел в одну сторону, а лишившийся трети своей массы ствол — в другую. Обломки с грохотом упали на город, окончательно разрушая ремесленнические кварталы этого сектора и погружаясь под собственным весом.
— Ура! Победа! Император… — начались радостные крики, хотя многие радовались сквозь слёзы, ведь в этом неравном бою сгинули все великие духи. Все императрицы. Сотни тысяч обычных людей.
А затем ствол затрещал, пошёл разломами, выгнулся и лопнул. А из его сердцевины выпорхнуло новое существо, которое я разглядел только с помощью увеличения в доспехе. Но это не значит, что оно было маленьким, совсем нет.
Перед императором в воздухе, на гигантских плетёных из тысяч листьев крыльях, замер семиметровый гуманоид с короной из острых древесных корней и рогов. Он что-то сказал, по крайней мере, раскрыл рот, и в то же мгновение император ударил его своим мечом.
Всё должно было закончиться. Но тварь просто поймала клинок на предплечье, и он разбился на радужные осколки.
