Стоило на мгновение остановить казавшуюся бесполезной стрельбу, как ближайший ко мне голый гигант взмахнул рукой, и я едва успел среагировать, подставив под лезвие золотого меча собственное благословлённое копьё. Миг, и оружие противника распалось ворохом искр.
Гигант прокричал что-то нечленораздельное, но было понятно, что он удивлён и возмущён одновременно.
— На них действует оружие духов! — крикнул я, прекратив пятиться, и вместо этого рванул вперёд. — Гвардия! Держать позиции!
— Есть! — раздался многоголосый ответ, и почти в ту же секунду рядом встала моя десятка птичников с алебардами. Не знаю, на что я рассчитывал, но напугать врагов не вышло. Вместо этого они сами бросились вперёд, обрушив на нас десятки ударов, и вот тут выяснилось, что мы не готовы.
Там, где я успевал не только отражать удары, но и контратаковать, мои люди справлялись куда хуже. И даже доспехи лишь снижали урон. Вот по первому из парней прилетел удар мечом и его откинуло на несколько метров с глубокой раной. Из-за того, что оружие появлялось прямо в воздухе, по движению ладони было невозможно заранее угадать, куда они целятся.
Кираса доспеха не выдержала, хотя броня там была самая толстая, почти два сантиметра. Золотое лезвие вспороло ему бок, пробило рёбра, и кровь хлынула потоком.
— Убрать раненного! Прикрою! — взревел я, подскочив к противнику. Ударил копьём, в последнее мгновение удлинив его, как раз чтобы достать. Золотой купол лопнул под лезвием, словно мыльный пузырь, наконечник вошёл в тело врага, и я тут же надавил всем весом, вспарывая гиганта от груди до паха.
Ругань и оторопь прокатились по рядам зеленокожих. Они явно не рассчитывали на такой исход. Мнили себя неуязвимыми? Возможно. Но за страхом пришла ярость. И они ударили по мне разом. Десять мигнувших на долю секунды символов, и в меня летят несколько золотых мечей, копий и чего-то ещё, что я не успел разобрать.
Отразить их все я не мог, а рисковать, проверяя на прочность доспех, было чистым самоубийством. Пришлось отпрыгнуть назад под шквальный огонь гвардейцев, перешедших снова на автоматы.
— Отходим! Передайте координаты артиллерии! — крикнул я, сам заряжая рельсовый дробовик. Можно было попробовать пробить щиты и обычными камнями, но я же видел, как бронебойные пули отскакивают от щитов. А потому между рельсов лёг небольшой гарпун.
Выстрел! На минимальной скорости, триста метров в секунду, и серебристая стрела устремилась к врагам. Они даже уклоняться не стали. Тот, что стоял ближе всего, лишь презрительно усмехнулся и закрылся ростовым щитом, сотканным ленивым движением пальцев. Жаль, они не видели моей улыбки в тот момент.
Гарпун пронзил золотой щит, гиганта, стоящего за ним сородича, прикрытого воплощённой бронёй, и следующего. Едва не вылетев за границу, он натянул трос, которым был соединён с благословенным оружием, и тут же помчался обратно, расширяя раны и, словно катаной, разрезая тела.
— Кушайте, не обделайтесь, — усмехнулся я, когда сразу трое гигантов с дырами в груди осели на землю. Вот теперь на их лицах стал виден не просто испуг — настоящий ужас. Да только слишком быстро он перешёл в коллективную ярость.
Они ударили разом. Гигантская ладонь прижала меня к земле, буквально вбила вместе с доспехом, так что я погрузился в плотную каменистую почву по колено. Мне едва хватило сил и двигателей, чтобы подпрыгнуть, уходя от целого вороха ударов разного светящегося оружия. Ведь на место трёх павших уже зашло десять.
«Я передала данные для корректировки огня артиллерии. Залп через три, два…» — безжалостно прокомментировала Сара, обозначив предполагаемую зону поражения, их которой мои бойцы как раз драпали. — «Лучше бы тебе поторопиться».
«Как будто сам не знаю!» — мысленно ответил я, ускорившись что есть сил. Благословение духа и двигатели в конечностях мне в этом помогали как могли.
А твари позади не унимались, их становилось всё больше, и каждый из зеленокожих спешил ударить в спину. Благо, я контролировал пространство на все триста шестьдесят градусов и успевал отскочить от настигающих лезвий. А когда отдалился метров на пятьдесят, начали запускать стрелы.
Выглядело это фантастически. Они просто вставали в характерную стойку, оттягивали невидимую тетиву и, ухмыляясь, отпускали её, после чего в воздухе на мгновение появлялся золотистый луч, при попадании оставляющий воронки как от стомиллиметрового снаряда.
Стоило больших трудов уворачиваться от этих стрел, но ещё сильнее меня волновало другое.
«Тринадцать, двенадцать, десять секунд до подлёта. Пять…» — не переставала отсчитывать Сара, и, понимая, что не успеваю выбраться, я с разбегу прыгнул в воронку, оставшуюся с предыдущего сезона. Как раз вовремя.
Артиллерия — бог войны. Когда я встретился с настоящим богом, это начало звучать почти жалко, но сейчас ребята отрабатывали на двести процентов.
