— Но что делать с титулом? — поинтересовался я и уселся в кресло, заставив хозяина кабинета ко мне повернуться. — Он же останется при мне, а твоя цель войти в высшее общество, ведь без уважения среди благородных дам и господ бизнес с антиквариатом не сулит больших барышей.
Елесеев пару раз улыбнулся, посмеялся, а потом сказал:
— Кортнев, ты сильно ошибаешься. Если товар заинтересует, то его купят и не посмотрят на того, кто продает.
— Согласен, — не стал спорить, — за небольшим уточнением. Денег дадут меньше, если не в сотни раз, так на порядок. Уважение дорогого стоит, как и когда смотрят на равного себе.
— Думаешь к тебе так относятся из-за того, что граф и наследник Антикварного дома? — владелец кабинета отмахнулся. — Брось, тебя даже на приемы не зовут, а если придешь — на порог не пустят.
— Не спорю, но в этом мире все изменчиво, а заслужить уважение и добиться признания мне легче. Впрочем, чего это мы об этом. Давай поговорим о наших делах, разногласиях и претензиях.
— Слушаю, — откинулся на спинку кресла промышленник и скрестил руки на груди.
— А уже все сказано, — хмыкнул я. — Как понимаю, — вытащил пистолет и положил его на бедро, — выживет кто-то один. Верно?
Ошарашил я своего визави, тот не просчитывал такой исход.
— С ума сошел? — буркнул Елесеев. — Убери ствол! Если меня грохнешь, то из бара не выйдешь. А даже если и сбежишь, то тут камеры на каждом шагу, тебя враз вычислят и упрячут за решетку.
— И что с того? — пожимаю плечами. — Лучше уж так, чем в подворотне или где-нибудь еще получить нож под ребра или пулю в голову. Кстати, а ты не подумал, что, убив тебя, легко отделаюсь? — усмехаюсь и приподнимаю пистолет. — Молчишь? Уверен, до тебя только сейчас дошло, что судить будут как аристократа. А своих принято выгораживать, прецеденты не нужны. Но ведь могу затребовать менталиста, чтобы всю картину событий восстановить.
— Не посмеешь, — хмыкнул промышленник, но в его голосе мелькнула тревога, а в ауре появился всполох страха.
— Ты ошибся! — улыбнулся я и резко навел на хозяина кабинета пистолет, который с предохранителя не снял.
Да, мне необходимо, чтобы он действовал первый. То, что ему говорил — чистая правда, за небольшим уточнением. Я сам вызову наряд стражей, в котором будет менталист. Камер в кабинете нет, наша беседа не записывается, в этом уверен на сто, точнее, на девяносто девять и девять десятых процента. Всегда необходимо оставлять призрачный шанс на случайность или непредвиденное обстоятельство. Что если появилась новая техника или записывающий артефакт, которые моя магия не распознала? Риск? Он минимален, особенно, когда все заранее просчитал. В том числе и влево уклонился не просто так. Елесеев активировал боевые артефакты. Молния даже опалила мне волосы, а метательные ножи вонзились в стену. Грохот, дым, а я несколько раз выстрелил, предварительно убрав возникший защитный купол вокруг фигуры своего врага. Сделал это с помощью воздушной стены, якобы предназначенной для собственной безопасности, но выставленной позже. А на курок нажал рефлекторно, отреагировав на атаку.
— Гм, перестарался, снайпер чертов, — поморщился, когда подошел к ничком лежащему Елесееву.
Одна пуля попала в сердце, вторая вошла точно между глаз. Поверит ли следователь, что действовал в состоянии аффекта, а не умышленно? Увы, уже не переиграть, а в дверь кабинета начинает ломиться охрана покойного босса. Жаль, не успеет Ирина отдохнуть, придется ей с курорта возвращаться. Ну, ничего не попишешь, зато у нее стопроцентное алиби. Даже если про наш роман раскопают, то из него не сделать мотив.
— Вызывайте полицию и стражу! Ваш босс меня хотел убить, мне пришлось защищаться! — крикнул я и предупредил: — Если кто-то из вас попытается войти без сопровождения правоохранительных органов — стреляю без предупреждения.
За дверью воцарилась тишина, я же достал сотовый и позвонил в экстренную службу, чтобы те соединили с полицией и магической стражей. Сейчас главное арестуют меня или нет? Скорее всего закроют в камере до выяснения обстоятельств происшествия, если возникнут какие-то подозрения. Так как этого хочу избежать, то дал предварительное согласие на допрос менталиста. Оперативный дежурный подробно меня расспросил о случившемся, честно ему отвечал, ну, насколько считал нужным. А буквально через пятнадцать минут послышался вой полицейских машин.
— Полиция! Открывайте! — раздался стук в дверь кабинета.
Действительно, в магической карте, в приемной слишком много людей и действующих артефактов. Свои пистолеты положил на стол, а потом замок разблокировал, при этом сделав шаг назад и подняв руки. В кабинет зашли двое спецназовцев с автоматами наизготовку. Встали не очень грамотно, сделай я шаг, и они оказались бы друг напротив друга и не смогли открыть огонь. Бойцов извиняет то, что немного места для маневра.
— Оружие? — посмотрел на меня средних лет страж, с мощной аурой менталиста.
— Мое на столе, убитого не обыскивал, — спокойно ответил, продолжая держать руки вверх.
