— Обыскать, — чей-то короткий приказ и меня один из бойцов бесцеремонно обшмонал.
— Чисто! Только защитный амулет и тот слабенький, — доложил спецназовец.
— Ну и что у нас тут? — зашел в кабинет мужик в штатском, а следом за ним менталист.
Оба все внимательно осмотрели, переглянулись и покачали головами:
— Как интересно! — синхронно сказали.
Я не стал дожидаться, пока мне начнут задавать вопросы. Рассказал свою версию произошедшего, при этом ни разу не соврав. Да, проблемы с убитым имелись, тот на меня организовывал покушение, но доказательств я не имел. Хотел с ним выяснить отношения и договориться миром. Лично приехал, стали беседовать, а потом господин Елесеев вспылил, потерял контроль и пытался меня удить. Этому свидетельствует обугленная и треснувшая стена над креслом, в котором я при разговоре сидел, а также метательные ножи, выпущенные промышленником из стационарного артефакта, стоящего на полке. У копии пирамиды раскрылась грань и пять метательных ножей в меня полетели.
— Не представляю, что меня спасло, — развел руками и передернул плечами. — Само провидение вмешалось, не иначе. Я даже с защитной воздушной стеной запоздал, выставил ее после двойного удара, но она почему-то схлопнулась. А выстрелил рефлекторно и сам поразился точности.
— Ни грамма лжи не почувствовал, но, — менталист заглянул в предоставленные мной документы, — граф Кортнев допрос провести нужно, если согласитесь с ментальным воздействием, то, думаю, — он посмотрел на полицейского следователя, который занял выжидательную позицию, — если ваш рассказ подтвердится, в том числе и судмедэкспертами, то задерживать вас не будем.
— Да, дело автоматически закроется, если все факты подтвердятся, да еще разными структурами, — покивал следователь.
— На какой срок будет вмешательство в мою ауру? — уточнил я у менталиста.
— Часа достаточно, — подумав, ответил тот.
Не так-то легко прошел допрос, как я ожидал. Из меня выжимали детали, требовали подробности, но, в общем и целом, полтора часа мучений оправдали результат. К этому моменту судмедэксперты закончили работать, полностью подтвердив мою версию. У магического стража вопросов не осталось, а полицейский следователь, если честно, откровенно скучал. Он давно для себя принял решение и оставил вынесение вердикта своему старшему коллеге.
— Виктор Иванович, вы признаны невиновным, превышение самообороны не было, так как подверглись двойной смертельной угрозе, — оформляя различные протоколы, заявил менталист. — Сейчас подпишите бумаги, что готовы явиться по первому требованию, если появится дополнительные улики и свободны. Согласны?
— Разумеется, — кивнул я.
— Гм, последний вопрос задал полицейскому следователю, — усмехнулся магический страж.
У меня сложилось ощущение, что он немного сомневается, правильно ли поступает. Но факты упрямо указывают на мою правоту и искренность.
— Да, у меня уже все готово, осталось проставить несколько автографов Виктору Ивановичу и со стороны полиции претензий нет, — поспешно заявил следователь.
Потребовалось еще минут двадцать муторной процедуры, когда внимательно читаешь протоколы допросов, собственных объяснений, а потом пишешь: «С моих слов записано верно», число и подпись. В итоге, из бара вышел около двух часов после полуночи. Честно говоря, такого не ожидал, рассчитывал, что все утрясу к обеду, не раньше.
— Неплохо получилось, — сам себе сказал и направился к машине.
Не глядя принял входящий вызов на сотовый, подумав, что это кто-то из правоохранителей что-то хочет сказать. Кстати, мне даже оружие вернули.
— Слушаю, — устало произнес я, обходя машину и, на всякий случай, проверяя, а не заложили ли люди Елесеева мне сюрприз, в виде пары шашек тротила.
— Вот и почему ты не пришел⁈ Сволочь и гад! Не хочу тебя видеть! Ни-ко-г-да! Ик! — заплетающимся языком произнес голос графини Шитовой. — Подожди! Когда мы встретимся⁈ Надеюсь, ты больше меня не продинамишь! А знаешь, я же как дура-малолетка на свиданку собиралась! Наряды примиряла, прическу укладывала! Ик! — она явно стукнула стаканом по барной стойке и у кого-то потребовала: — Налей мне!
— Госпожа, думаю вам достаточно, вы стоять не в силах, — попытался ее кто-то урезонить.
— Не спорить со мной! Наливай! Виски со льдом и до края! — она ударила кулачком об столешницу и пожаловалась: — Больно-то как! На душе муторно, еще и ладонь отбила. Больше лей, не жалей! — в динамике раздался какой-то треск, звон разбитого стекла, а через пару секунд усталый мужской голос произнес:
— Вы меня слушаете?
— Да, что там происходит? — ответил я.
— Ваша знакомая перебрала. Не могли бы ее забрать? А то она способна бар разнести.
— Где вы находитесь? Скиньте геолокацию на мой номер, приеду и заберу дебоширку, — на последнем слове невольно улыбнулся.
Бармен объяснил, где находится питейное заведение. А еще он предупредил, что двое мужчин оказывают моей знакомой усиленное внимание и рассчитывают ее с собой увести. Если та согласится по доброй воле, то он не имеет права ее задержать, хотя и понимает, чем это грозит.
