Вначале администрация планировала образовать Корпус мира как составную часть новой правительственной ячейки под названием «Агентство международного развития». Размышляя по этому поводу, Кеннеди высказывал мнение, что это позволит ограничиться одним решением конгресса, не запрашивая дополнительно добровольцев для планируемого формирования. Однако Шрайвер и другие советники (активно действовала младшая сестра Джона Юнис — жена Шрайвера) убедили президента, что корпус будет значительно более эффективен, если станет независимым от каких-либо бюрократических подразделений, находясь непосредственно в ведении Белого дома. В этом предложении супругов Шрайвер активно поддержал вице-президент Линдон Джонсон. В специальном меморандуме опытный в делах конгресса Джонсон напомнил Кеннеди, что законодатели обычно подозрительно относятся к разного рода программам зарубежной помощи, что есть возможность создать независимую структуру, причем как бы «позабыв» испросить санкцию палат. Джон колебался, но после четырехмесячных настояний согласился, в конце концов, с этими аргументами.
Было решено, что в дела Корпуса мира не будет вмешиваться ни одна другая государственная структура. Это было особенно важно, так как за дебатами, связанными с образованием Корпуса мира, внимательно следили чиновники ЦРУ, которые намеревались использовать корпус для своих тайных операций. Кеннеди поручил Шрайверу поговорить с заместителем руководителя ЦРУ Ричардом Хелмсом в том духе, что «там не должно быть никого [из ЦРУ]. А если они уже есть, их следует немедленно выставить»{1000}.
Закон о Корпусе мира был принят по представлению президента 22 сентября 1961 года. Вот как формулировались его задачи на бюрократическо-юридическом языке документа: «Продвигать мир во всем мире и дружбу при посредстве Корпуса мира, который должен направлять в заинтересованные страны и территории мужчин и женщин из Соединенных Штатов, достаточно квалифицированных для службы за рубежом и готовых служить при необходимости в затруднительных условиях, чтобы помочь людям этих стран и территорий в обеспечении их нужд в обученном персонале»{1001}. Директором Корпуса мира был назначен Сарджент Шрайвер, который занимал эту должность до 1966 года.
К середине 1963 года численность добровольцев, принявших участие в новой структуре, составила 1500 человек. Разумеется, это была лишь крохотная группа людей, которая неизбежно растворилась вскоре по одному или по несколько человек в африканских и азиатских джунглях и, стало быть, носила в какой-то мере пропагандистский, а в какой-то показной характер в лучшем смысле этого слова. Умудренный опытом и не лезший за словом в карман глава правительства Индии Джавахарлал Неру в ответ на вопрос Кеннеди, заданный, когда Неру находился с визитом в США: «Что вы думаете о Корпусе мира?» — произнес: «Хорошая мысль. Думаю, молодые американцы из обеспеченных семей смогут чему-то научиться у индийских крестьян»{1002}.
Но это была лишь одна сторона дела. Другая заключалась в том, что, воспитывая самих себя, члены Корпуса мира должны были нести в мировые захолустья навыки культурного быта, сочетаемые с чувством дружелюбия и самоотдачей. В исполнительном распоряжении президента по поводу создания этого формирования говорилось: «Они будут жить на том же уровне материального обеспечения, что и жители тех стран, в которые их пошлют; будут выполнять такую же работу, есть такую же пищу, говорить на том же языке». Однако при этом им следовало своим примером и ненавязчивым советом учить людей правильно обрабатывать землю, осуществлять элементарные строительные и другие подобные работы, соблюдать личную гигиену, овладевать английским языком.
Корпус мира направлял добровольцев в различные страны мира (всего им было охвачено более семидесяти стран), чтобы сотрудничать с правительственными учреждениями, школами, неправительственными организациями и предпринимателями в области образования, предпринимательства, информационных технологий, сельского хозяйства и экологии. Члены Корпуса мира чувствовали, что они действуют как посланцы президента, как своего рода носители его воли. Один из волонтеров, работавший в африканской глубинке, писал вскоре после гибели Джона Кеннеди: «Все мы здесь чувствовали особую с ним связь. Большинство из нас считало, что мы работаем на него, и мы называли его Джеком, как будто он был добровольцем Корпуса мира»{1003}.
Намечая новые пути взаимоотношений со странами, выходившими из-под колониальной опеки, неразрывно связанной с репрессиями против непокорных, Кеннеди и его советники отлично понимали, что кровавые конфликты в том или ином регионе неизбежны, что Соединенным Штатам Америки, хотят их руководители этого или нет, придется в них вмешиваться, если они стремятся сохранить присутствие своей великой державы в различных уголках земли.
