Вслед за этим опасным выступлением Роберт поступил так, как ему подсказывали и политический опыт, и гражданский долг. Он позвонил вдове Кинга Коретте, находившейся в городе Нью-Хейвен, штат Коннектикут. Выразив соболезнование, он предложил ей немедленно лететь вместе с ним в Мемфис. Хотя некоторые соратники Мартина Лютера Кинга отговаривали вдову от этого, полагая, что жест Кеннеди продиктован корыстными предвыборными соображениями, она не послушалась советов и дала согласие лететь вместе с кандидатом в президенты. Коретта прилетела в Индианаполис, хотя могла направиться прямо в Мемфис, без пересадки. Вдова Кинга была, как и он, политиком и оставалась в этом качестве даже после известия о гибели мужа. Боль утраты не скрыла от нее, как она позже неоднократно говорила, что Кеннеди проявил себя очень человечно{1199}.
Перед вылетом из Индианаполиса в Мемфис Кеннеди встретился с группой лидеров негритянского движения и заверил их, что приложит все силы для реального улучшения их экономического и бытового положения, особенно в случае своего избрания на президентский пост. Оратору удалось убедить негров Индианаполиса «воздержаться от того, что им подсказывали их гнев и их боль»{1200}. Индианаполис был единственным крупным городом со значительным негритянским населением, где в первые дни после гибели Кинга не произошли стихийные бунты черных. Несмотря на воинственные настроения негров в штате Индиана, волну гнева здесь удалось сбить, и этот штат в целом, не только его крупнейший город, оказался среди немногих, в которых волнения, последовавшие за убийством Кинга, не вызвали массовых расовых беспорядков.
Между тем, узнав об убийстве Кинга, радикально настроенные группы черного населения во многих городах смогли спровоцировать не просто уличные волнения, а буквально элементы гражданской войны, охватившей свыше ста городов.
Наиболее опасные расовые столкновения имели место в столице Вашингтоне и соседнем Балтиморе. В Вашингтоне толпа в 20 тысяч человек двинулась из окраинных кварталов к Капитолию и Белому дому. Полиция оказалась не в состоянии справиться с недовольными людьми, тем более что значительную часть полицейских составляли негры. Президент призвал на помощь армейские части численностью свыше 13 тысяч человек. Тем временем начались погромы: было сожжено свыше тысячи помещений, в основном небольших магазинов. Кровавые беспорядки продолжались до 8 апреля. В результате их подавления было убито 12 человек, свыше 100 человек ранено.
Когда Кеннеди после похорон Кинга возвратился в столицу, она напоминала осажденный город: улицы были заняты войсками и полицией, во многих домах выбиты стекла, расчищались руины, на улицах еще пахло дымом, оставались остовы сожженных автомашин.
В таких напряженных условиях продолжалась избирательная кампания. Можно полагать, что позиция Кеннеди во время расовых беспорядков в апреле способствовала росту его популярности среди активистов Демократической партии. Первые крупные успехи были отмечены в штате Индиана, а вслед за этим в столичном федеральном округе Колумбия. На состоявшихся в Индиане 7 мая праймериз (первичных выборах) Кеннеди получил 42 процента голосов, а шедший за ним Мак-карти — 27 процентов. В центральных районах Вашингтона, которые составляют столичный округ Колумбия, главным соперником был вице-президент. Здесь успех Кеннеди был еще более внушительным: за него проголосовали 62,5 процента, тогда как за Хэмфри — 37,5 процента.
Однако основным конкурентом Кеннеди в масштабе не столичного округа, а всей страны был всё же не Хэмфри, а Юджин Маккарти. Последующие праймериз продемонстрировали почти полное равенство числа сторонников Кеннеди и Маккарти. Одновременно на них проявилось и известное различие между платформами кандидатов, которые, правда, были настолько близки, что разницу могли уловить только аналитики.
Отмечалось, например, что Маккарти резче критиковал спецслужбы. В отношении внешней политики обращалось внимание, что оба кандидата выступали против роли США как мирового полицейского, но Маккарти склонялся к частичному изоляционизму, Кеннеди же продолжал выступать сторонником активного участия США в мировых делах. Критикуя вьетнамскую политику Джонсона, Маккарти давал понять, что отчасти в зарождении этой политики виноват и его нынешний соперник, занимавший министерский пост в первом кабинете нынешнего хозяина Белого дома. В то же время оба политика нарочито сводили к нулю робкие попытки Джонсона прекратить войну во Вьетнаме. При этом следует признать, что серьезные усилия Джонсон в этом вопросе так и не предпринял, в результате чего пальма первенства в прекращении смертоносной войны оказалась у его консервативно-прагматического преемника Ричарда Никсона{1201}. Более острым критиком вьетнамской политики правительства обычно был Роберт Кеннеди.
