— Отвернись, дурак! У меня юбка короткая, — взвизгнула Ирочка. Но внимания на неё никто не обратил — Лариску усаживали у костра и разглядывали слегка опухшую ступню.
Веник ощупал пятку, стопу.
— Сань. Намочи трусы, которые почище, и дай мне — надо приложить к месту вывиха.
— А с чего ты решил, будто это вывих?
— У меня так было — точь-в-точь. Хирург тогда даже снимок показал и объяснил, как он его вправит. Дим, прихвати её со спины. Зафиксируй покрепче. А ты Ларочка не бойся. Больно не будет. — Ухватившись за носок и пятку, Веник потянул и отпустил.
— Ввыу-у-у, — заголосила Лариска. — Ты же говорил, что будет не больно.
— Я соврал. Так полагается. Пошевели ступнёй.
— Немножко больно. Но, как-то иначе стало.
— Так и полагается. Береги ногу, Лара. Сань, сообрази девушке костыль.
— А чего этот лузер тут распоряжается?! — взвилась Ирочка.
— Вождь! — ухмыльнулся Вячик. — Ирке я сегодня еды не дам. Она и без неё какая-то перевозбудившаяся.
— Кубью вы похоронили? — спросила Лариска, с интересом глядя на свёрток из коры, от которого как раз сейчас монеткой отрезали лыковые завязки.
— Ну-ка, поглядим, что положила нам на дорожку наша любимая жена, — продолжал куражиться Вячик.
— Мы, сегодня, — ответил Саня, накладывая поверх всё ещё припухшего сустава истекающие холодной влагой трусы. — Вы ведь должны были мимо этого места пройти ещё в ту сторону. Что? Ничего не приметили?
— Не помню, — пожала плечами Лариска. Вроде, как попахивало чем-то несвежим. Так что мы только ускорили шаг, чтобы побыстрее пройти это место.
Димка молчал — дышал тяжело и выглядел усталым. Долго, по-лошадиному, пил воду, склонившись над ямкой в земле, а потом благодарно кивнул, взяв протянутую ему рыбёшку. Ирке, вопреки угрозе, тоже выдали хвостик — на наезд Вячика Веник отрицательно мотнул головой.
— А вы почему не едите? — спросила Ирка, обсосав косточки.
— Мы сегодня завтракали. Вы-то, наверно, давненько маковой росинки во рту не держали…
— Давненько, — кивнул Димка и полез в укрытие. Он сегодня был просто никакой.
Лариске ребята помогли не зацепиться ни за что, да ещё и под ногу подложили разных дровенюк, чтобы приподнять её — «доктор Пунцов» продолжал распоряжаться.
— Вы что, вместе спите? То есть и мальчики, и девочки? — зафыркала Ирочка.
— Если хочешь, можешь себе отдельный дом построить. Только поторопись — я сейчас вход перекрою — пророкотал Саня.
Димка, как выяснилось, не спал.
— Вень, а можно мне в ваш клан перейти? — спросил он, когда все устроились и угомонились.
— Можно.
— А мне? — спросила Лариска.
— И тебе.
— Идиоты, — подвела черту Ирка.
Словно протестуя, заворчал Санин пустой живот.
Весь следующий день заняла дорога — Лариску несли Саня и Димка. Оба они ребята крепкие и крупные, но с грузом особенно не разгонишься. Тащили наскоро сооруженные носилки и изредка делали остановки для отдыха. Чем дальше, тем чаще.
Сразу после брода Ирка сделала всем ручкой и почесала в сторону стоянки «древнего племени», а остальные свернули на тропу к убежищу. Тут над углями нанизанные на деревянный вертел жарились птичьи тушки. Небольшие, примерно с голубя. Шак сидел у стены, привязанный на короткую верёвку.
— Никакого сладу с ним нет, — посетовала Любушка. — Хромать совсем перестал и лезет теперь, как ненормальный буквально во всё. А ударить его — рука не поднимается.
— Кусался? — строго спросил Саня. — Ну, когда привязывали?
— Попробовал было пасть раскрыть, так сразу и огрёб, — ответила Ленка. — У меня-то рука очень даже поднимается. Взяла за шкирку, да тряхнула — он и присмирел. А что с тобой, Ларочка?
— Ногу подвернула. Но оно уже проходит. Просто пока велено ногу поберечь.
— А из чего вы тетиву сделали? — Веник показал на стоящий у той же стены «детский» лук. Очень даже небольшой и совсем несерьёзный на вид.
— Из мочала. Галка вспомнила, что в бане настоящие мочальные мочалки всегда ошпаривают, и они от этого делаются мягче.
— И как же вы воду согрели? — спросил он, подойдя к бывшему горну, в чаше которого теперь плескалась вода.
— Горячими камнями, хмыкнула Любаша.
— Какая тут грязюка! — воскликнула Лариска, подковыляв к «сосуду» на костыле.
— Сейчас-то уже отстоялась, — улыбнулась Люба. — Видела бы ты, какой ужас тут был в процессе. И ещё, когда мы птичек ошпаривали.
— Зачем их ошпаривать? — удивился Вячик.
— Тогда перо лучше отходит. И вы тут вопросы будете задавать, или всё-таки поедите?
От ужина никто не отказался. Поели досыта — добавка была без ограничений. Перегрызший верёвку Шак тоже принял участие в этом празднике жизни, подобрав объедки. Народ даже немного осоловел от сытости.
— К вечеру шестого дня клан, наконец-то наелся. — констатировал Веник, бросая шакалу обглоданное крылышко. — Кстати! Дима и Лариса попросились к нам.
— Добро пожаловать, — кивнула Лена.
— Ой! А я ведь так и не попросилась, — Галочка смущённо закрыла лицо ладошками.
— Это без разницы, если ты с нами, — успокоил её Вячик. — Я правильно говорю, Шеф? — обратился он к вожаку. И получил в ответ кивок.
