– Бран хочет увидеть Эйлу, – сообщил он.
– Она должна идти прямо сейчас? – спросила Иза, которая пододвигала девочке все новые лакомства. – Или прежде она может поесть?
– Я уже сыта, мать. Больше не могу проглотить ни кусочка. Я пойду к вождю.
Эйла приблизилась к очагу Брана и опустилась у ног вождя, склонив голову. На нем была все та же обувь из шкур, поношенная и потертая. В прошлый раз, когда Эйла смотрела на эти ноги, ее снедал ужас. Теперь она была спокойна. К собственному великому изумлению, Эйла осознала, что вообще перестала бояться Брана. Но ее уважение к вождю многократно возросло. Она ждала. Казалось, прошло невероятно много времени, прежде чем он заметил ее присутствие. Наконец Эйла почувствовала на своем плече прикосновение тяжелой мужской руки и подняла голову.
– Вижу, ты вернулась, Эйла, – неуверенно начал Бран.
Он явно не знал, о чем говорить с воскресшей из мертвых.
– Да, вождь.
– Твое возвращение удивило меня. Я не ожидал, что увижу тебя вновь.
– Эта девочка тоже не ожидала, что вернется, вождь.
Бран окончательно смешался. Ему хотелось поговорить с ней, но он не решался спросить о том, что его занимало, и не знал, как продолжить разговор. Эйла, почтительно подождав несколько мгновений, по всем правилам обратилась к вождю:
– Эта девочка хочет говорить, Бран.
– Ты можешь говорить.
Эйла помедлила, подбирая наиболее точные выражения для того, что накопилось у нее на душе.
– Эта девочка рада, что вернулась, Бран. Там, вдали от вас, мне было очень тоскливо и страшно. Я думала, что никогда уже не окажусь среди людей.
Бран хмыкнул. «Кто же думал иначе?» – промелькнуло у него в голове.
– Мне пришлось трудно, но мой покровитель не оставил меня. Сначала я много работала – и у меня не было времени для раздумий. Но когда я не смогла выходить, мне осталось лишь размышлять над тем, что случилось.
«Она много работала? Не могла выходить? Что же там творится, в этом мире духов?» Бран уже собирался спросить напрямую, но внезапно передумал. Он поймал себя на мысли, что не желает знать об ином мире ничего.
– И тогда я поняла.
Эйла смолкла, не решаясь продолжать. Ей хотелось сказать, что она благодарна Брану. Но это особая благодарность, не та, что сродни покорности и безропотности, не та, что испытывают все женщины клана к охотникам, дающим им пропитание. Ей хотелось обратиться к человеку, а не к вождю – и сказать ему спасибо за то, что он дал ей возможность выжить. Но она не знала, возможен ли такой разговор между ними.
– Бран, эта девочка… благодарит тебя. Помнишь, ты сказал… сказал, что благодарен мне за жизнь Брака. Я благодарна тебе за свою собственную жизнь.
Бран, откинув голову, бросил пристальный взгляд на сидевшую перед ним девочку – голубоглазую, светловолосую, плосколицую. Разве мог он рассчитывать на ее благодарность? Он, предавший ее смертельному проклятию. Но она сказала, что благодарна за свою жизнь. Значит, она все поняла. Поняла, что у него не было другого выхода. Поняла, что он сделал все, что от него зависело. Да, эта странная девочка проницательнее, чем умудренные опытом мужчины-охотники, проницательнее, чем сам Мог-ур. Брана на мгновение пронзило доселе не испытанное чувство. Ему вдруг захотелось, чтобы Эйла была мужчиной. Больше ни к чему ломать себе голову, решил он, ни к чему расспрашивать Мог-ура о неведомом обряде. Он знает, как поступить.
– Понятия не имею, что они там замышляют, – заявила Эбра. – И по-моему, охотникам известно не больше нашего. Одно скажу: никогда прежде я не видела Брана в таком волнении.
Женщины, собравшись вместе, готовили угощение для предстоящего празднества. Никто не знал, какова его причина, – Бран сообщил лишь, что вечером они справят обряд. Теперь женщины, теряясь в догадках, засыпали Эбру и Изу вопросами.
– Мог-ур провел в прибежище духов целый день и половину ночи, – сообщила Иза. – Наверное, он беседовал с духами. Когда Эйла ушла от нас, он не приближался к святилищу, а теперь не выходит оттуда. Когда он говорит с духами, порой забывает обо всем, даже о еде. А взяв в рот кусок, забывает проглотить его.
– Но если Мог-ур справляет ритуал в святилище, зачем Бран полдня расчищал место в глубине пещеры? – спросила Эбра. – Я сказала ему, что сделаю это сама, но он прогнал меня прочь. Зачем вождю понадобилось выполнять женскую работу?
– Что же они затеяли? – недоумевала Иза. – Я видела несколько раз, как Мог-ур и Бран о чем-то совещались. Заметив меня, они оборвали разговор, словно это запретное занятие. В честь чего они готовят это празднество сегодня ночью? Я видела, Мог-ур заходил вглубь пещеры, в то место, что расчистил Бран. Из святилища он направился прямо туда. Мне показалось, он что-то несет, но было слишком темно, и я ничего толком не разглядела.
