У Майры родился план, проникнуть на фелуку, под видом запуганных девушек. Если помогут, то честь им и хвала, заплатить, поблагодарить и продолжить поиски. Если попробуют изнасиловать или ограбить, то побить, связать и сдать портовой страже, частично раскрыв свое инкогнито человеку, которого порекомендовала Тина для помощи. Он и закроет моряков в тюрьму до конца всей операции, чтобы не раскрывалось инкогнито девушек. А вот если «товар» портить не захотят и куда‑то повезут, то, возможно, это тот самый кончик, за который следует ухватиться.
План Майры, по всей видимости, удался. Девушек даже не выпустили из каюты, в которой оказалось некое подобие туалета и чан с водой. Через дверь, бандиты, грубо порекомендовали им не дергаться, если хотят остаться целыми. И более никаких попыток общения с ними моряки не предпринимали до конечной цели морского путешествия.
Затем их перевели на гораздо большее судно, дрейфовавшее в море, и, сравнительно вежливо, стараясь не повредить, поместили в трюм, где было уже около сотни пленниц. Никакой охраны внутри не было, трюм просто запирали. С корабля в открытом море бежать некуда. Пленницам продемонстрировали и хитроумное устройство, которое затопляет трюм, если они вдруг начнут причинять беспокойство команде. В другой части трюма, отделенные решеткой, находились юноши.
Майра и Кайса опросили девушек, нашли среди них беспрестанно плачущую дочку Клемента и ее подругу в таком же состоянии. Таким образом, их поиски увенчались успехом, оставалось только дождаться Нивею и ликвидировать этот крысятник. Все Рыси точно чувствуют местонахождение друг друга в пространстве и подруги уже рассчитали, примерное время начала боевых действий. Вскоре, отсчет пошел на секунды и вот от Нивеи пришел ментальный сигнал к началу операции.
Люк трюма как будто взорвался, разбитый в мелкие щепки. Из него, бесшумно, неправдоподобно быстро, вылетели две тени, сметая всех встретившихся на пути членов команды судна в море, опутывая их кнутами, либо просто оглушая. Одновременно, навстречу им, с причалившей к кораблю шхуны, понеслась столь же быстрая, третья тень и они слажено, без единого лишнего движения произвели зачистку палубы от экипажа судна. Все было кончено в течение нескольких секунд.
Оставшись наедине с командой в кают компании, после того как перетащили раненого боцмана и оказали ему первую помощь, Гетрус не удержался от ехидного вопроса капитану.
— Ну как развлечение со столичной ципой?
Капитан, по всей видимости, еще не до конца отошел от шока, потому что на ехидство никак не отреагировал. Он начал сбивчиво рассказывать, что произошло в каюте, вероятно, хотел выговориться для успокоения нервов.
— Знаешь, как его ранили? — Капитан кивнул на боцмана — Мы вошли в каюту, чтобы отвлечь ее от окошка. Я сам видел, как боцман выстрелил из арбалета с пятнадцати шагов. Она поймала болт рукой! И сразу, метнула его в боцмана, пригвоздив его плечо к тюку с парусиной. А вот как она нас связала, я не разглядел, очнулся на полу, уже связанным.
— Не может так никто, ни один человек! — Не мог успокоиться капитан. — Я никогда никого не боялся, но ее я боюсь до дрожи в коленках.
— Так и знал, что ты не послушаешь меня, когда отговаривал тебя от нападения на нее. Она специально показала тебе сумочку и камешки в ней. Мне она тоже специально раскрыла себя. Ей нужно было определиться с нами до стычки с работорговцами. Это я уже сейчас только понял.
— А зачем? — Тупо спросил капитан — Никто же не знал кто она, и не раскрывалась бы себе до конца.
— Неужто непонятно! Во время стычки с экипажем работорговцев, ей проще будет иметь спокойный тыл — раздраженно пояснил Гетрус — хотя, для нее мы не такая уж и помеха, даже если бы выступили на их стороне.
— Хотел бы я посмотреть на ее бой с работорговцами — мечтательно сказал капитан, постепенно оправляясь от шока.
— Я тоже хочу посмотреть, она разрешила. Думаю, такое зрелище не каждый хотя бы раз в жизни увидит — сказал Гетрус и пошел на палубу, выбирать наблюдательный пункт. За ним поспешил и капитан.
Они легли на крыше рубки, накинув на себя запасной парус. Защита и от солнца и от посторонних глаз. Матросы, согласно полученным от Нивеи инструкциям, подошли примерно на десять шагов к кораблю и крикнули, чтобы с него спустили жесткий причальный трап для важных персон.
А вот дальше… Гетрус и капитан, конечно, ожидали, что бой будет скоротечным, но не настолько.
С судна раздался какой‑то хлопок, как выяснилось впоследствии, это Рыси выбили люк трюма изнутри. Нивея прыгнула в воду, но умудрилась как‑то оттолкнуться от ее поверхности и запрыгнуть на спущенный жесткий трап. Затем она как‑то сразу оказалась на палубе, с которой уже доносились непонятные резкие звуки и щелчки, исчезла в глубине судна, а через минуту, из люка пушечной палубы показалось ее лицо.
— Давайте, причаливайте, будете управлять судном — приказала она.
— Уже все что ли? — недоуменно спросил капитан — Это что, весь абордаж?
