— Ну я же не знал, что Вы меня так искали — оправдывался Питер. — Я Илике Столицу показывал с утра до ночи.
— Вот о ней я и хотел с тобой поговорить. Ты видел какая у нее аура? Что скажешь?
— Ну так я потому ее и привел сюда, вон она стоит со своей рысью, ее не видно, потому что дети окружили. Все же такого зверя как у нее не каждый день увидишь.
— Ты проверял ее знания и способности? По ауре‑то у нее все нормально, а по собеседованию?
— Не беспокойтесь, господин старший мастер, она не просто может учиться в интернате, а скорее всего ей тут равных не будет. Поговорите с ней сами, только Кис ее пусть с ней рядом будет, она опасается за него и не хочет оставлять на улице одного.
Сказать, что мастер Казимир был потрясен часовой беседой с Иликой, это не сказать ничего. Постепенно к собеседованию подключились все свободные преподаватели. Итогом, стал прием Илики сразу во второй класс гимназии, а карандашный рисунок панорамы залива со смотровой площадки, который по памяти сделала Илика, даже не отвлекаясь от собеседования, тут же поместили в рамку и повесили в галерее интерната. Сама Илика, с некоторым сожалением, все же согласилась с тем, что ходить на занятия придется без Киса, которого большинство преподавателей и учеников, из тех, что не Ильфы, откровенно боялись. Впрочем, Олаф часто провожал Илику до интерната. Тогда она брала с собой свою рысь, которая возвращалась домой с Олафом.
Постепенно, жизнь вошла в нормальную колею. Илика исправно посещала интернат, Питер переселился в дом Маркуса и Олафа, которые тоже занялись привычными делами в своем торговом доме. Все шло прекрасно, но однажды вечером Илика внезапно расплакалась. Домочадцы с ног сбились, и успокаивали, и расспрашивали, и доискивались причины столь ужасного ее огорчения. Наконец кое‑что прояснилось. Суть ее огорчения сводилась к одной фразе.
— Они со мной играть не хотят — только и удалось услышать от нее сквозь слезы.
— Я завтра с ней схожу в интернат — пообещал Питер — первый раз слышу, что кого‑то там обижают. А уж за что нашу Илику могли обидеть, вообще понять не могу.
Беседа с мастером Казимиром, как и с остальными преподавателями, ничего не прояснила. Никто даже не подозревал о каких‑то сложностях в отношениях между учениками. Решили осторожно опросить самих учеников.
— Да с ней наоборот, все хотят играть, только мы не знаем как — пояснил один из старших учеников. — Помните правила игры в колечко?
— Я помню — сказал Питер. — Начинают все за границей круга игры, раздающий бросает мяч, и все бегут к центру, кто первый поймает мяч, тот и кидает его первым кольцо, если попадает и снова ловит, то он получает право бросить снова. Как только не попадет в кольцо или не поймает после этого мяч, ход переходит к тому, кто поймает, а если никто не поймает, то к следующему по очереди. Щит за кольцом колышется и не ровный, отражается мяч в случайном направлении, ближе внутреннего круга подходить к кольцу нельзя. Ты про эту игру?
— Да про эту — ответил мальчик — вот пойдемте теперь во двор, и сами сыграйте с ней.
Вышли. Уговорили Илику поиграть с Питером. Раздающий бросил мяч вверх, Илика мгновенно оказалась в центре площадки и, подпрыгнув метра на полтора, поймала мяч высоко в воздухе, где его точно не поймал бы ни Питер, ни тем более кто‑нибудь из детей. Затем сразу, еще в прыжке, бросила его в кольцо и попала в самый его центр. Мяч даже не коснулся кольца. Затем снова поймала на высоте, до которой не допрыгнет никто из игроков, и раньше, чем мяч снова вне внутреннего круга удариться о землю. Снова бросила в кольцо еще в прыжке, снова попала…
Минут через десять, когда все ошеломленно смотрели на то как Илика, наверное, в сотый уже раз укладывает мячик в самый центр кольца, мальчик обратился к Питеру:
— Ну и как с ней играть? Она же так до вечера будет попадать. Не устает и не сбивается. Игра, это когда и остальные участвуют, а тут только смотреть, разинув рот на нее. Так как она, никто не может. Посмотрели неделю, открыв рот, а потом надоело, закрыли рты и ушли играть в другие игры. Что же Вы не играете, играйте, не стойте, если можете!
— Я же не виновата, что такие правила — сказала Илика, не отрываясь от игры. — Сами же мне их сказали, а теперь не играете со мной, потому что я по вашим правилам играю.
Действительно, все стало ясно. Любое соревнование в игре предполагает не абсолютное совершенство игроков, на том игра и основана. После ошибки игрока, инициатива переходит к другому, затем, после его ошибки, к третьему. Выигрыш же, определяется статистикой успехов игроков в достижении целей игры.
А что будет, если игрок не делает ошибок?
Игры не будет!
— Честно говоря, даже не знаю, что с этим делать — первым прервал молчание мастер Казимир. — Она делает все правильно, и отсюда все проблемы. Слишком правильно. Я в тупике. А что скажет тренер по спорту, играм и единоборствам.
— Пойдемте в спортзал — сказал плотный, коротко стриженый мужчина — сами все увидите.
— Илика, заканчивай, пошли в зал. Бороться со мной.
