Они посидели за бутылкой, вспоминая ту стычку с пиратами, которая их сблизила. Потом Питер сбегал за второй бутылкой, поговорили о торговле, об орках, о политике, о магии, о таинственном звездном небе, о Древних. За третьей бутылочкой, они поспорили о причинах Перелома, о Проклятых землях, о том, что за этими землями может быть. Питер рассказал, что думают ученые люди, а Олаф о чем болтали пьяные солдаты на привалах. Так сидели и разговаривали о том, до чего не доходят, из‑за мелкой суеты, разговоры дома. Затем Питер, своим ночным зрением увидел, как со стороны озера показался Ван. Он нес на руках Илику. Она обнимала его за шею. Когда они скрылись в палатке, Питер хлопнул по плечу Олафа и сказал:
— Сработало! Давай за них и нас всех, еще по одной.
Они выпили по одной, затем еще по одной и вернулись к прерванной беседе.
— Питер, вот ты ученый человек, ответь мне на один вопрос. Давно хотел тебя спросить, да все как‑то забывал. Мы находим металлы только в остатках сооружений Древних, или еще где‑нибудь их добываем?
— Да, только там — ответил Питер уже заплетающимся языком и для убедительности мотнул головой. — А что?
— Ну а Древние их, где брали? До них были еще более Древние что ли? Откуда металлы взяли самые первые Древние? — Не унимался Олаф.
— Ты вот о чем. Да все просто. Никаких более Древних не было. А те, кого мы сейчас называем Древними, добывали металлы в земле. Сейчас можно найти места, где они их добывали. Добывали, добывали, да все и добыли. Нам остались только их металл. Может оно и к лучшему, мы вряд ли смогли бы получить сталь такого качества, какую имеем от них.
— Честно говоря, Древние здорово нам нагадили, если хочешь знать. Ничего не оставили из минералов, все выгребли и особенно топливо, нам только дрова остались.
— А какое топливо еще бывает? — удивился Олаф.
— В том и дело, что бывает, вернее бывало. О том и древнее знание говорило, и находили в выработках древних остатки черных камней, которые горят. И жидкости горящие были и даже газ. Но сейчас эти камни настолько редкие, что бессмысленно даже начинать их применять в качестве топлива, На всю древнюю шахту не более телеги насобирать можно, а то и рюкзак не наберешь. Только на музей минералов в Университете и хватило.
— Давно уже известно и как двигатели повозок сделать или кораблей, да топлива нет к ним, все сожгли Древние. Они наверное и магию‑то придумали после того как выгребли все из земли. Сейчас вот все бьются над тем как восстановить секреты их двигателей, тех, что на магии работают, да что‑то не очень получается пока.
— Тоже Древнее знание, эти двигатели объяснило?
— Оно конечно, Древние настолько нас опережали, что долго еще все открытия и изобретения будут лишь повторением их открытий и изобретений. Тут уж ничего не поделаешь. Хорошо хоть нам их магия осталась, которую, если честно, толком никто не понимает, просто пользуемся и все.
— Олаф, да ты спишь уже. Я тогда тоже лягу, палатку лень ставить, да и ночь теплая.
Утром встали поздно. Разбудила всех конечно Илика. Граф, старался не встречается глазами с Олафом и Питером. Но после завтрака, немного смущаясь, все же скал Олафу.
— Вы больше не ложитесь на землю, я там еще палатку прихватил в моей седельной сумке она.
— Ну да, и каждый из нас по палатке. Ох и предусмотрительные мы. Прямо стратеги! — хмыкнул Олаф.
— Мальчики! — звонко крикнула Илика, возвращаясь с Кисом от озера. — А чего мы в одной палатке теснимся? Вот хорошо, что я догадалась захватить с собой еще одну, а то так и спали бы в тесноте.
— Вы чего? — Недоуменно спросила она, глядя на хохочущих во весь голос мужчин.
Отклонение от вычисленного места измерения поля примерно в один переход, не имело принципиального значения, для измерения тех величин, ради которых и была затеяна экспедиция. Поэтому Питер просто поставил точку контрольного измерения на карте, как раз в том месте, где Олаф отдавал товар своему компаньону.
Конечно, ничего интересного измерения не показали. Это стало понятно уже по пути.
Путники немного отдохнули и двинулись в обратный путь, но по другой дороге, глухой, но более живописной из‑за близости гор. Для Олафа пришлось купить лошадь, потому что свою повозку с товаром и лошадьми он отдал компаньону. Ван Дрик настоял на том, чтобы Олаф принял от него прекрасного коня не только на обратный путь, а и навсегда в подарок. На радостях он готов был всех завалить подарками. Так Питеру был обещан самый лучший Гиномий лук, как только вернутся в Столицу, потому что в «этой дыре», как охарактеризовал городок Ван Дрик, о таких луках и не слыхивали, а дарить какой попало, такому стрелку как Питер, просто неприлично.
