У альф слух не слишком тонкий, но я - врач, постоянно работаю со стетоскопом и со временем заметил, что улавливаю даже очень тихие слова, вот и обеспокоенных омежек услышал. Так. Интересно. Ну, допустим, член у меня вполне себе средний, но что там с запретом на интим? Омега все еще ждал моих действий, попа призывно белела мягкими округлостями. Ладонь сама собой потянулась к гладкой коже, погладила, перешла на поясницу.
- Мэриан, я очень внимательно изучил документы… - спина вздрогнула, Мэри повернулся и вопросительно посмотрел на меня через плечо.
Я его понимаю: не каждый раз, когда стоишь, выставив задницу и дожидаясь секса, слышишь про какие-то документы!
- Почему Ноа считает, что тебе должно быть больно?
- У тебя большой? - кокетливо улыбнулся Мэри, его губы приветливо растягивались, но между бровей пролегла тревожная морщинка .
- У меня было достаточно любовников, и никто не страдал от боли. Думаю, дело в некоем недуге. Почему-то не отмеченном в официальной карте. А, значит, посещение врача было нелегальным.
Подняв майку и джинсы, протянул их молчащему омеге, тот оделся, кусая губы и бросая на меня испуганные взгляды.
- Ты ведь понимаешь, что рассказать все равно придется, да? - спросил я.
- Я в прошлую течку убежал… Айзека уже не было, а у меня бывает… и… заразился чем-то. Пришлось обращаться к знакомому, он прописал таблетки, я все пил, как он сказал, но еще сексом нельзя заниматься, он сказал: эластичность пока не восстановилась…
- А название болячки не помнишь?
- У меня на бумажке написано…
- Хорошо… иди сюда!
Н-да, кажется, потрахаться с Мэри не получится. Во всяком случае, в ближайшее время… я гладил уже совершенно одетому парню спину, и шептал что-то успокоительное, когда из коридора опасливо выглянул Ноа:
- Идите есть, а то все остынет!
Сунулся-таки проверять. Вздохнув, вынужден был признать, что жрать хочется зверски. Кроме того, мордочки у омежек были донельзя уставшие и тревожные, под глазами тени. Стоит, наверное, немного отложить воссоединение моего хуя и омежьей плоти.
Ебать Мэри нельзя, но щупать можно, повеселевший омежка был затащен на колени, Олли и Ноа сели рядышком и мило смущались, когда я поглаживал их ступни своими ластами сорок шестого размера. Ножки омег были гораздо меньше, я бы даже назвал их изящными.
Все хорошее имеет тенденцию заканчиваться. Еда была съедена, я вспомнил про прикованных альф, со вздохом поднялся и спросил у парней, что у нас со спальней. Олли провел в ту комнату, которую мальчики заполнили моими вещами.
- Мы не знали, устроит ли эта… - Олли сразу начал с оправданий, омежки снова заволновались: Мэри притрагивался к колечку в носу, Ноа схватился за свои локти. Помещение меня вполне устроило: Ноа сказал, что оно почти самое большое в доме, рядышком есть санузел, кровать большая. Поместимся.
- Значит, так: вы раздеваетесь и ложитесь спать! - скомандовал я. - Если кто-то слишком сильно нервничает для сна – вот таблетки. Запить водой и – баиньки. Я скоро.
Постарался покинуть комнату как можно быстрее, чтобы не видеть побледневшие лица омег.
***
Альфы уже, конечно, очнулись. Меня встретили гневные взгляды и сжатые до белизны губы. Оглядев напряженные фигуры, отметил содранную в потугах вырваться кожу. В том клане, где я провел детство, вожака уважали. Не припоминаю, чтобы кто-то хоть раз сказал ему слово поперек. Ленард казался мне тогда просто огромным, правда, когда мы виделись в последний раз – я поздравлял его с Днем Альфы – оказалось, что рост у нас одинаков. Я даже немного выше.
Мои сопротивленцы гораздо ниже меня. Поли вообще по плечо. Он широкий и мощный, но рост подкачал, Расти возвышается над ним на полголовы. Внимательно оглядывая замерших подопечных, размышлял, что с ними делать. Не уверен, что порка умерит пыл крепыша. Он выглядит достаточно злым и упертым, чтобы игнорировать боль.
От альф пахло страхом и злостью, под моим задумчивым взглядом они занервничали сильнее, тревога вылилась в беспомощную ярость, Поли, конечно, не выдержал первым: он оскалился и зарычал. Его звериные инстинкты требовали бросить вызов чужаку, человеческая же часть, измученная долгими месяцами нервотрепки, неуверенности в будущем дне и отсутствием лидера, отошла на второй план. Именно в этом и есть проблема «непривитых» - в какой-то момент контроль над собственной сущностью теряется.
Мои кончики пальцев зачесались, медленно полезли твердые когти, я неспеша приблизился к беснующемуся Поли. Костяные лезвия вышли на полную длину, из горла вырвалось тихое угрожающее ворчание. Альфа замер, продолжая скалиться. Его собственные когти были в два раза короче, чего и следовало ожидать.
Я наклонился, сжал его щиколотку и резко дернул, разрывая цепь. Травмировать ногу не боялся — у естественников крепкие кости и толстая шкура. Стальное звено, которое парень столько времени безуспешно пытался как-то повредить, жалобно тренькнуло и лопнуло, словно гнилая веревка. В следующее мгновение я проделал то же самое с другой ногой.
