Вы когда-нибудь слышали, чтобы мафиози из Джерси попал в картину Нормана Роквелла, на которой изображена Новая Англия? И мы нет, потому что обычно это невозможно.
Серия «Живи свободным или умри» заканчивается в штате, чей девиз и дал ей название [штат Нью-Гэмпшир, входящий в состав Новой Англии —
В финале мы видим Вито в вымышленной деревушке Дартфорд, Нью-Гэмпшир[375], которая, кажется, наводнена более или менее состоятельными геями. Он шагает по главной улице и заходит в антикварную лавку. Когда он спрашивает продавца о конкретной вазе, тот делает комплимент вкусу Вито: «Настоящий знаток» [в английском варианте употреблено слово
Эти образы пробуждают у зрителей ассоциации с уже увиденным в этом сезоне. В каком-то смысле истории Тони и Вито похожи. Они о людях, которые хотят изменить свою жизнь (или бежать от той жизни, которую ведут) и стать другими, или о том, кем эти мужчины всегда хотели быть[377]. Сочетание переломного момента в сознании героя и окружающей обстановки, в которой это происходит, создает волшебное ощущение неопределенности. Такое чувство, будто Вито, как и Тони, ненадолго умирает и оказывается в другом месте.
Куда идет Тони? Или он движется к концу? Трудно сказать. Близость к смерти встряхнула его и привела к тому, что в управлении организацией он начинает руководствоваться принципом «живи сам и дай жить другим». В этой серии Тони удивляет свою команду тем, что в ответ на новость об ориентации Вито просто пожимает плечами. «Мне дали второй шанс. Почему у него его не может быть?» — говорит он о Вито. И он задает весьма важный вопрос своим парням: «А после его смерти вы будете о его детях заботиться?» Несмотря на умышленное избиение Перри, он стал более мягким и думающим. Когда он лежит в постели с Кармелой, мы видим на его животе вертикальный рубец, который бывает при кесаревом сечении. Может быть, нас посвящают в постепенное рождение нового Тони?
Неисправный кондиционер высвечивает нынешнюю проблему Тони и расширение его сюжетной линии как персонажа. Разоблачение Вито словно бросило гаечный ключ в гангстерскую машину, и Тони не может игнорировать раздающийся скрежет. Привычное желание применить силу, столкнувшись со здравыми мыслями («Сейчас 2006 год! Гомики уже и в спецназе есть!»), не работает: он видит в гомосексуализме смертный грех, а не повод убить парня и расчленить труп. Рано или поздно Тони вынужден будет отдать приказ убить Вито, беспомощно наблюдая, как доброволец вызывается выполнить эту миссию, или ему придется отстаивать свою позицию и заплатить за это.
Начало серии напоминает о неудачной попытке Тони найти причину своего психического стресса: он преступник и убийца. Даже психотерапия не может решить эту проблему. Сеансы Мелфи делают Тони лучше не как человека, а как гангстера. Проблема не в его умершей матери. Она в нем самом.
