Правда о Типпи оказывается еще более запутанной: в течение серии Тони узнает, что Ливия ненавидела собаку, и поэтому Джонн Бой отдал животное своей любовнице Фрэн Фелштейн. Но Тони потрясен одной лишь мыслью о том, что Типпи усыпили, хотя и Дженис, и мы знаем, что он цинично относится к жизни и смерти[320]. Его шок — одно из многих белых пятен, о которых пойдет речь в серии «В Камелоте»; мы увидим, как Тони, Кристофер и Джуниор ради бизнеса научились игнорировать реалии своей жизни, и как может быть больно, когда шоры спадают.
Многое в эпизоде крутится вокруг случайной встречи Тони с Фрэн (Поли Берген[321]), когда он после похорон тети приходит на могилу отца. Тони помнит ее как «леди из Бамбергера, из отдела мехов». Ясно, что сейчас для Тони, у которого полно любовниц, не секрет, что она была любовницей его отца. Тони не смущен, напротив, ему нравится проводить время в компании женщины, которая так хорошо знала отца и занимала важное место в его собственном юношеском воображении.
Однако, когда Тони ближе узнает Фрэн и пытается защитить ее права, заставляя Хэша и Фила Леотардо[322] выплатить ей долю за гоночную трассу, оставленную ей Джонни Боем, он одновременно оказывается перед лицом правды о своем собственном прошлом, которую старался избегать. Вопросы доктора Мелфи о Фрэн борются в нем с тем, что он предпочел бы заглушить в себе. И это касается не только того, что Типпи оказался у Фрэн из-за того, что Ливия не хотела собаки в доме, или что Фрэн вызывает в воображении смешанные ассоциации, когда надевает капитанскую фуражку в стиле Кеннеди и подражает Мэрилин Монро, которая пела «С днем рождения» на инаугурации Кеннеди. Все то, что доставляет Тони неудобство, сконцентрировалось в танце Фрэн — бесподобном примере (заслуга Берген) того, как актер разыгрывает шутку так, будто сам является реальным ее участником. Кроме того, это момент потрясающей игры Джеймса Гандольфини. Ясно, что воскрешение Камелот-эпохи 60-х годов и невольный взгляд на любовные похождения отца
Во время психотерапии он отрицает, что его привлекает Фрэн, и говорит, что по возрасту она ему в матери годится, и тут Мелфи огорошивает его потрясающим научным выводом. Тони просто убит и настаивает, что он никогда не хотел
Он почти готов последовать совету Мелфи — простить Ливию и идти вперед. Но это длится лишь несколько секунд, а затем он снова винит мать во всем. Он не может признать, что не Ливия — источник его боли, так же, как он не может понять, насколько мелкой и жалкой была жизнь Фрэн. Напротив, он выстраивает в своем воображении целую легенду вокруг этой жизни. Эпизод заканчивается тем, что Тони, сидя в «Бинге», рассказывает Арти, Силу и Тони Би сильно преувеличенную историю о любовной связи Фрэн с Джоном Кеннеди. Ему нужно придать этой женщине бо́льшую значимость, что давало бы возможность понять: Джонни просто не мог устоять: «Что он мог поделать? Она была столь восхитительной женщиной, что ее сам президент хотел!»
Кристофер даже близко не подходит к пониманию своих белых пятен, хотя его новый приятель, наркозависимый телесценарист Джей Ти Долан[324] (Тим Дейли[325]) видит все лицемерие Кристофера. Они становятся друзьями в реабилитационном центре, и Кристофер серьезно относится к участию в группе анонимных наркоманов. Но при этом он, не колеблясь, приглашает Джей Ти участвовать в Игре Главных, когда тот проявляет интерес (даже Тони сначала пытался отговорить Дэйви Скатино от участия в игре), потому что вне рамок их реабилитационной программы Джей Ти для Кристофера — просто очередной человек, которого можно и нужно использовать. Джей Ти не может поверить, что его друг способен на такую безжалостность из-за долга в 60 000$, и хвастливо говорит:
— Что ты можешь мне сделать, через что я еще не прошел?
