Мастер клинка двинулся на Олега и ударил вновь, выбив оружие, а в следующий момент нацелился в горло Олега, астроном увернулся, перекатился. Аристократ же по-прежнему улыбался и шёл вперёд, прикрывая свободной рукой рану, вот только попыток молниеносно сблизится не делал.
“Значит, ты не так уж и неуязвим?! Движения стали медленнее, хоть мне до них по-прежнему далеко. А что это у нас там?”
Бурый комок шерсти мчался сзади Горфлида на всех порах, поднимая за собой клубы пыли и выбивая столб песка из-под лап. Союзник Олега запрыгнул сзади на спину Горфлида, выпущенными когтями питомец впивался в плоть мастера клинка и так, за пару прыжков по живому телу, он оказался возле шеи аристократа. Союзник уродливыми зубами вцепился в шею, лапами же он царапал глаза и лицо. Горфлид панически кричал, ругался грязными ругательствами и всячески пытался попасть в Союзника Олега своим клинком. Всё тщетно, существо умело уклонялось от ударов мальчишки, впиваясь в нежную плоть когтями ещё сильнее и ещё больше причиняя боль юному мастеру клинка.
Олегу даже стало жаль мальчишку, но лишь на недолгий миг. Мастер клинка попытался ударить шпагой назад, но вышло это у него безвольно и неумело. Олег подобрал своё оружие и вогнал ржавый клинок в горло Горфлида, а затем повёл мечом вверх, рассекая глотку до рта, протолкнул клинок ещё дальше, прямо в мозг.
Тело молодого аристократа безвольно упало на песок, а толпа застыла в изумлении. Такого финала здесь никто не ожидал, убить в одиночку дорсина с пятым пределом, обладая лишь третьим – невозможно. Это знают все, это аксиома непреложная и не требующая доказательств, но тем не менее неписаный закон был нарушен в присутствие как минимум пяти сотен зрителей.
Астроном обвёл взглядом поле битвы, трупы лежали повсюду, кровь же убегала в песок, так всегда случалось, таков грустный финал. Олег с трудом расслышал призывный рёв своего союзника, он обернулся и увидел странную картину. Союзник носом подталкивал к своему хозяину оружие Горфлида, при этом настойчиво рычал и издавал звуки, словно предлагая взять оружие в руки.
Олег насторожился, но всё же поступил так, как хотел от него питомец.
“А теперь тяни из клинка его силу!” – проснулось подсознание и Олег, сделав волевое усилие, ощутил, как по рукам побежала энергия, как его пальцы защипали, а руки невольно сжали сильнее клинок. Резкая нестерпимая боль пронзила живот, Олег перестал дышать, его согнуло пополам, и астроном повалился прямо на арене в песок.
“Песок, этот проклятый песок, сколько смертей он повидал?” – странные мысли, неуместные посетили воспалённый мозг астронома.
Последнее, что запомнил Олег, это как скрючило его союзника. Бурый комок шерсти ревел и стонал, бил всеми четырьмя лапами по раскалённому песку, словно пытаясь убежать от боли. Но Олег знал, что всё это его питомец переживёт, как и он сам, сможет перенести без последствий эту адскую боль во всём теле. Именно так происходит переход от одного предела к следующему, через боль, через рваные мышцы, через разодранную ногтями и когтями кожу на теле, через полопавшиеся капилляры в глазах, отчего последние порой заливает кровью…
“Я жив, я всё ещё жив! Не может быть!”
Харванские кони то и дело проваливались в глубокий снег по самое колено, что сильно замедляло движение. Морозный воздух обжигал губы и глотку, густая борода императора из чёрной как смоль, превратилась в белую, впрочем, все его спутники выглядели так же. Эллурм с неохотой клонился к закату, подсвечивая бирюзой перистые облака. Справа раскинулись Динвайские озёра, из-за солёной воды они не замерзали даже в лютую стужу. А вулканический рельеф создал причудливые каскады спокойных, но протяжённых водопадов, уходящих к линии горизонта. Когда же ветер дул с Динвайских озёр, многие морщили нос, запах тухлых яиц и серы вот чем пахли мёртвые воды. Слева же путников встречал Хорузонский горный хребет, отделяющий империю от земель Вечных снегов и имеющий дурную славу из-за множества пещер, в которых водились твари мрака.
– Мы две недели уже выслеживаем зверя, сколько можно? – недовольно обронил Рафаэль.
– Ваше сиятельство, мне не следует вам напоминать, что подобрать вам Союзника та ещё задача! Вы же знаете, что солнечная стихия – редкость среди зверей седьмого предела? А этот Рафанский тигр, должен вам сказать, очень крупный, великолепный образец, уверяю вас! У нас лучшие ловчие во всей империи, мы обязательно его выследим и загоним! – Джорал мог такое обещать, наиславнейший ловчий питомцев в империи. Уже старый, с седой гривой вьющихся волос, Джорал до сих пор не подводил. Это именно Джорал поймал Свирепого единорога для Олфрида "Сияющий Взор", и именно он убил последнее Чудище в одной из дальних пещер Хорузона, Чудище седьмого порядка, таких не убивали более двух веков.
