Война против людей неизбежна. Высшие советы ёкай ожидают худшего, а наследники четырёх кланов – Брегон, Майя, Нел и Ван, объединяют свои усилия, чтобы подготовиться к сражению. Но когда они наконец узнают, кто их истинный враг, то захотят лишь одного: остановить назревающую битву и защитить тех, кто им дорог…
Cassandra O'Donnell
La légende des quatre,
volume 2 – Le clan des tigres
Text Copyright © Flammarion 2018
All rights reserved
Cover illustration by Xavier Collette
Используется по лицензии от Shutterstock.com
© Перевод на русский язык. Ефимова Е.М., 2024
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
В древнейшие времена, когда землю ещё пронизывала созидательная мощь, душа могла, если того желала, выбрать, в ком воплотиться: в животном или в человеке. Одни души выбирали первое, другие – второе. Между зверями и людьми не было различий, ведь все говорили на одном языке.
То были времена полной гармонии. Времена, когда человеческий разум был способен на удивительные вещи. Времена, когда слова имели подлинную силу. Времена, когда воздух, вода и земля ещё были пропитаны магией, создавшей миры…
– Э-э-э… Ты точно знаешь, что делаешь? – проворчал Кук, встревоженно посматривая по сторонам.
В лесу стоял сильный запах смолы. Над головами тайганов, отбрасывая на землю причудливые тени, покачивались ветви деревьев. Они, казалось, тянулись к тропинке, чтобы помешать чужакам пройти.
– Нет, пойми меня правильно, – ироническим тоном продолжил Кук, – возможно, тебя это удивит, но в моём списке крутых дел на сегодня нет пункта «быть загрызенным стаей бешеных псов».
Бреган закатил глаза. Дураком он точно не был. Проникновение на территорию лупаи – это чистой воды безумие. Пересекая границу другого клана, он рискует не только расстаться с жизнью, но и разгневать Совет тайганов. Старейшины ясно дали понять: отныне ему не простят ни единого промаха. Уж точно не теперь, когда его считают виновным в разрыве мирного договора с людьми, а его статус будущего правителя тайганов висит на волоске. И всё же ничего из этого не трогало душу Брегана. Прямо сейчас он сходил с ума от беспокойства: он уже несколько недель не получал новостей о Майе и теперь хотел во что бы то ни стало её увидеть.
– Если ты так боишься, то можешь хоть сейчас развернуться и уйти, – сердито бросил он.
Кук недоверчиво посмотрел на друга.
– Неужели? А как же… твоя мать? Что мне сказать твоей маменьке? «Простите, что бросил вашего сынулю-идиота одного на вражеской территории, надеюсь, вы на меня не сердитесь?»
– Значит, ты предпочтёшь быть разорванным на куски, чем предстать перед моей матерью?
Кук энергично кивнул.
– В точку.
Бреган с трудом сдержал улыбку. В глазах Кука вспыхивал ужас всякий раз, когда речь заходила о Лене. И неудивительно: мать Брегана была одной из самых безжалостных и опасных тигриц клана. После смерти своего супруга, покойного короля, она годами вела борьбу, бросала вызовы и сражалась со всеми претендентами на трон, угрожавшими её старшему сыну. Никто из её врагов не выжил.
– Я знаю, что ты думаешь о моей матери и что о ней думают другие, но она вовсе не такое чудовище, как ты воображаешь, – с улыбкой заметил Бреган.
– И я должен в это поверить? – недоверчиво проговорил Кук, а потом вдруг резко остановился.
Принюхавшись, он уловил запах людей… Нет, двух волков. Один был в зверином обличье, а другой – в человеческом.
– Лупаи! Берегись!
Бреган обернулся, и мир вокруг него словно замедлился – можно было вычленить малейшую деталь. Сощурившись, тайган увидел молодого лупаи: покрытый тёмным мехом волк нёсся к нему с быстротой молнии.
– Бреган! – в панике завопил Кук.
Бреган хотел было превратиться, но мгновенно понял, что не успеет, поэтому просто отпрянул и ощутил движение воздуха, когда острые клыки волка щёлкнули прямо у него перед носом.
– Успокойся, а? – крикнул Бреган, пятясь. – Я пришёл не для того, чтобы…
Однако молодой волк явно не собирался выслушивать объяснения. Он оскалил зубы и так угрожающе зарычал, что инстинкт тайгана моментально взял верх над разумом. Вытащив нож, Бреган одним мощным прыжком вскочил на спину лупаи, сдавил коленями его бока и приставил клинок к покрытому мехом горлу.
– Говорю же, успокойся! Я не причиню тебе вреда!