Сеньора Олав подошла к закрытым ставням и с жестокой усмешкой начала их открывать.
— Нет! Только не это! — воскликнула неверная дама, закрываясь рукой от проскользнувшего в щель лучика света.
— На улице чудесная погода, — промурлыкала сеньора Олав, гладя ставни. — Светит солнышко. Не желаете ли на него взглянуть?
— К чему такая жестокость, госпожа?!
— Это я-то жестокая! — Сеньора Олав всплеснула руками. — Я люблю эту девочку, как собственную дочь, а теперь из-за вашей глупости потеряла ее!
Рыцарь и дама переглянулись, и это не ускользнуло от внимания проницательной сеньоры Олав.
— Моя любимая девочка слишком умна, чтобы докладывать таким олухам, как вы, куда направляется на самом деле. Но и вы могли бы поумнеть за столько столетий и не верить каждому сказанному слову.
Ни дама, ни рыцарь не осмелились возражать, и сеньора Олав поморщилась:
— Я очень ошиблась, доверившись трусу и предательнице… Кстати, кто объяснил Анаид, что она может повидаться с Селеной у Черного плеса?
— Это были не мы!
— Анаид сама все узнала!
— Пожалуй, стоит заставить вас мучиться так же, как мучаюсь сейчас я, потеряв свою любимую малышку, — вздохнула сеньора Олав. — По-моему, вы это заслужили.
— Что вы задумали, о госпожа?!
— Вы достойны того, чтобы ваш видимый образ исчез и вы продолжили свои вечные скитания невидимыми и немыми. Честно говоря, я устала созерцать ваши глупые физиономии.
Лица привидений исказил панический страх, а сеньора Олав, не говоря больше ни слова, стала потихоньку открывать ставни.
— Не надо! — завопила, наконец, неверная дама. — Мы с рыцарем все вам расскажем, только пощадите!
Улыбнувшись, сеньора Олав отошла от окна, села на кровать Анаид, взяла одну из кукол и начала расчесывать ее свалявшиеся светлые волосы игрушечным гребешком.
— Я вас слушаю.
Рыцарь подкрутил усы и поправил на голове шлем.
— Она взяла из ящика комода конверт.
— Плевать на конверт! — перебила его сеньора Олав. — Что было в конверте?!
— Билет на самолет.
— Замечательно. Я так и думала. Куда?
— В Катанию.
— На Сицилию? Четырнадцатилетняя девочка купила себе билет, чтобы в одиночку вылететь на Сицилию?!
— Билет купила Селена.
— Ого! Как много вы, оказывается, знаете! Почему же вы мне об этом не говорили?
— Мы не знали, что вас это интересует.
— Анаид сначала отказалась туда ехать, — пояснила неверная дама.
— Куда — туда? В Катанию?
— В Таормину. К Валерии и ее дочери Клаудии. Сеньора Олав запустила пальцы в шевелюру куклы.
— На каникулы?
— Мы так думаем.
Сеньора Олав одним движением вырвала у куклы все волосы сразу.
— Меня не интересует, что думают такие безмозглые привидения, как вы!
Рыцарь и дама затрепетали при виде разгневанной одиоры.
— Умоляю вас, не гневайтесь! — дрожащим голосом пробормотала дама. — Вы ее непременно разыщете!
Грозная сеньора Олав выпрямилась во весь рост перед двумя сжавшимися в комок привидениями.
— Вы явно что-то задумали у меня за спиной. Скорее всего, решили выпросить у Анаид свободу. Вы думали, что эта маленькая девочка наивна, доверчива и глупа! — с этими словами сеньора Олав одним резким движением оторвала кукле лысую голову. — Но Анаид вас провела. И меня тоже. Эта девочка совсем не так проста, как можно подумать!
— Несомненно, о госпожа!
— Но и я не проста! — рявкнула сеньора Олав, шагнула к окну и распахнула ставни.
Яркий свет утреннего солнца хлынул в спальню, и оба привидения с душераздирающим стоном растворились в нем, оставив после себя только облачко дыма.
Швырнув обезглавленную куклу на кровать, сеньора Олав открыла платяной шкаф, достала из него свитер Анаид, поднесла его к лицу и втянула носом воздух.
Именно в этом свитере сеньора Олав видела Анаид последний раз. Девочка, конечно, не взяла его с собой на Сицилию, потому что там всегда жарко!
Свитер источал аромат Анаид. Он был весь пропитан ее запахом. Ничего иного сеньоре Олав было не нужно.
Аккуратно убрав свитер в свою сумку, сеньора Олав исчезла из дома Селены и Анаид так же быстро и незаметно, как проникла в него часом раньше.
Умей Анаид краситься и подводить глаза, как Селена, она, возможно, смогла бы выдать себя за восемнадцатилетнюю, и никто не приставал бы к ней с идиотскими разговорами.
Контролер в поезде не стал бы десять раз переспрашивать, как ее зовут и куда она направляется, не сел бы рядом и не совал бы ей все время свою видеоприставку с дурацкими компьютерными играми.
В автобусе, шедшем в аэропорт, загорелая мускулистая старушка не стала бы пичкать Анаид печеньем, сыром, фруктовым соком, орешками и клубничными сосульками.
На территории пассажирского терминала проходивший мимо летчик не стал бы указывать ей на то, что таким маленьким девочкам летать одним нельзя, а потом, смягчившись, не стал бы показывать ей фотографии из отпуска, который провел с детьми на островах Карибского моря, и учить Анаид глупым скороговоркам.
