Тики тяжело вздохнул, успокаивающе погладив его ладонь, и медленно, словно с неохотой убрал руку, снова держа руль двумя кистями.
— Ты такой параноик, что иногда даже страшно, — всё же произнёс он, смотря исключительно на дорогу, и Аллен позволил себе в каком-то испуганно-виноватом жесте втянуть голову в плечи, отмечая, что они уже подъезжают к кафе. — Но Неа тебя любит, и я тебя люблю, так что успокойся, Малыш, — слова обдали теплом, разгоревшимся в груди подобно вспыхнувшему пожару, и юноша смущённо зажмурился, повторяя про себя это его «люблю», счастливо перекатывая это потрясающее «люблю» на языке, проникаясь им, впитывая его и понимая, что, когда мужчина всё-таки соизволит бросить его, ему будет слишком больно. — Всё будет хорошо.
Аллен решился ответить только когда мужчина уже припарковал машину. Не выдержал — потянулся к нему как-то совершенно отчаянно, заранее проклиная себя за такой порыв (хотя на самом деле просто не мог иначе), и крепко обнял, тут же ощущая, как его мягко сжимают в ответном объятии, и как на какой-то момент обжигают висок губами.
— Спасибо, — выдохнул юноша, чувствуя, как в груди все больше разрастается желание наконец первым поцеловать Тики, но лишь прижимаясь к нему крепче — пользуясь возможностью, потому что так и не застегнул парку. — Спасибо, что ты…
— Я люблю тебя, — оборвал его Микк уже на полном серьезе, без этой своей шутливо-снисходительно интонации, и Уолкер чуть отстранился, заглядывая ему в лицо. — Конечно, я буду рядом.
Юноша выдохнул, ощущая, как на неопытность сразу стало настолько плевать, что… И — потянулся к Тики, просто больше не имея сил сдерживать в себе это напряжение; это до боли искреннее и большое чувство, буквально распирающее его изнутри.
Мужчина ответил на поцелуй, не медля ни единой секунды.
Конечно, Аллен не умел целоваться.
Конечно, его ужасно это смущало — эта его неопытность, потому что Микк был взрослым, он был таким умелым и спокойно-невозмутимым, что юноша никак не мог понять — или, кажется, даже отказывался понимать — почему он, такой красивый и, чёрт подери, способный получить любую девушку лишь мановением пальцев, влюбился в угловатого мальчишку, который от толпы ничем не отличается.
Конечно, Уолкер понимал, что его собственная влюблённость совершенно случайна. Ну просто невозможно было не влюбиться в человека, который так обходителен, ласков и искренен с тобой.
…или, может быть, Аллен просто отвык за одиннадцать лет ледяного одиночества от тепла, отчего и бросился в первый попавшийся — сумевший его растопить — костёр подобно Снегурочке из русских сказок.
Тики целовал его так мягко и нежно, будто хотел показать этим всю свою заботу, опеку, своё волнение и беспокойство. И это совершенно выбивало из колеи, потому что Аллен ощутил себя такой неблагодарной скотиной, что сразу же захотелось покрыться ледяной коркой и погрузиться в свои как всегда не радужные мысли.
И мужчина, будто почувствовавший это, сильнее прижал его к себе, забрался ладонями под парку, опаляя бока нестерпимым жаром, в каком-то требовательном жесте прикусил нижнюю губу, оттягивая её и слегка посасывая, и юноша, до этого крепко зажмурившийся, от неожиданности распахнул веки и сразу же уткнулся взглядом в золотые глаза, словно бы лихорадочно блестящие в темноте парковки, расположившейся за домом.
Тики провёл пальцами вдоль позвоночника, вызывая стадо мурашек, заставляя постыдно выгнуться вслед за движением, и Аллен ощутил, как буквально горят его щёки — но огонь этот был приятным. На удивление, приятным настолько, что хотелось отчего-то чувствовать его на коже чаще.
Он подчинился этому жару, откликнулся на этот зов, крепко обнимая мужчину и купаясь в его ласке. Забывая о том, что будет потом — он Тики надоест, и тот переключится на кого-то более яркого, красивого и живого.
Потому что сейчас Микк прикасался к нему настолько… трепетно?.. что Аллен на секунду поверил, что между ними не встанет этот кто-то, и они просто будут вместе.
Тики соскользнул с его губ на скулу, словно давая юноше передышку, поцеловал под ухом, чуть прикусив мочку и заставив крупно вздрогнуть, и перешел на шею, мягко скользя губами по тонкой коже.
Согревая ее, растапливая намерзший у сердца лед и не давая ему обновиться и снова накрыть грудь броней.
И Аллен был благодарен ему за это.
Этого было так много, но оно… было так желанно. Юноша погружался в это тепло с головой и не хотел выныривать из него.
И — покидать машину. Он был бы рад остаться здесь с Микком, в его объятиях, и забыть про все тревожное и насущное.
— Полегчало? — наконец прекратив искушать его поцелуями, выдохнул мужчина, и Аллен ошеломленно дернулся.
Он знал?.. он… Нет, маловероятно на самом деле, что он…
Однако юноша плотнее прижался к нему и молча кивнул. Пусть даже они и имеют в виду, скорее всего, разные вещи, ему действительно стало намного легче.
— Хорошо… — откликнулся Тики. — Потому что когда замерзаешь… ты почти начинаешь меня пугать, — он коротко рассмеялся. — Мне сразу кажется, что я чем-то тебя разочаровал или расстроил.
