— Опять угощала всю общагу, что ли? — вздохнул Аллен, откинувшись на спинку скамейки.
Девушка неловко хохотнула, прижавшись к нему не слишком выдающейся, но аккуратной и даже милой грудью (Неа, о чём ты вообще думаешь?!), и кивнула.
— Ну так твоя стряпня так всем нравится!
Юноша покраснел, обрадованно улыбнувшись самыми уголками губ, но при этом продолжая сердито смотреть на Роад, и выглядело это так… естественно и привычно, словно эти двое были знакомы уже достаточно давно.
— Хорошо, тогда захватим тебя к нам домой, а потом я тебе что-нибудь с собой упакую, понятно? — спокойно спросил Аллен, и девушка радостно закивала, восхищённо рассмеявшись.
И — вдруг замерла.
— Квартиру покажешь? — только спустя полминуты, наверное, опомнилась она, восхищенно приоткрыв напомаженные губы и заставив Неа уставиться на нее снова с восторгом мальчишки, который никогда не обнимался с девушками.
Она была такая, легкая, такая воздушная, такая нежная… такая энергичная, что…
Аллен обреченно махнул рукой.
— Раз уж ты и до брата моего добралась, скрывать мне нечего, — заметил он резонно, — так что да. Если ты закончила разорять м… Тики, — здесь юноша прочистил горло и отчего-то посмотрел в сторону, — можем поехать к нам.
Неа почувствовал себя как-то до странности радостно, услышав решение брата (как будто от этого зависело что-то важное — он не знал, почему ему показалось так, но это было… ох, черт, это было просто…), и поспешно кивнул, соглашаясь с ним, когда Роад перевела на него сияющий взгляд.
— Н-ну да, конечно… Почему нет? — неловко улыбнулся он, ловя себя на том, что чуть поглаживает девушку по спине, и тут же как-то почти испуганно отдергивая руку.
Ей шестнадцать, твою-то мать, лет. Да Тики просто его убьет, если узнает, что он уже успел подумать о том, какая у его племянницы (!) грудь и какие нежные руки, и какая она… красивая.
Да, Роад очень красивая.
Девочка. Не — девушка.
А у извращенца-Неа просто уже давно не было девушки, и это надо срочно исправить, а то так можно и на первую встречную бедняжку наброситься с поцелуями.
И именно поэтому в следующую поездку по борделям нужно бы заказать себе кого-нибудь, а не только с документацией возиться.
Мужчина горестно вздохнул, ужасно желая чего-нибудь сейчас выпить настолько крепкого, чтобы мозги все к чёрту отбило, и уловил краем уха, как Тики говорит, что тоже пойдёт с ними, потому что Аллен уже приготовил ему тирамису, которое хотел, на самом деле, отдать вечером в кафе.
Через полчаса, переговариваясь с другом и пытаясь не обращать внимания на то, как забавно препираются брат с Роад (в движении ещё больше похожей на фею: такую же воздушную и лёгкую), Неа пропустил вперёд гостей (Тики с удовольствием стянул с себя душное тяжёлое пальто, приговаривая, что совсем отвык от японской погоды) и ощутил себя ужасно счастливым. Мог ли он подумать хотя бы несколько месяцев назад, что всё сложится именно так? Что Аллен будет улыбаться ему, без страха и опаски петь на кухне и расспрашивать про Хинако с таким восторгом в глазах? Что Микк станет неотъемлемой частью его жизни? Что в этой самой жизни появится вот такая милая девочка с чёрными вихрами на голове и больше похожая на принцессу из детских сказок?
Наверное, нет.
Потому что теперь призрак Маны, постоянно маячивший перед глазами и душивший его, больше не царапает ему ледяными когтями сердце.
Теперь о брате было намного легче вспоминать. Намного безболезненней.
Пока Аллен хозяйничал на кухне, обещая, что скоро всё будет готово и постоянно выставляя любопытную Роад за дверь, Неа с Тики устроились в гостиной на диване.
— Ей всего шестнадцать, дружище, — внезапно спокойно проговорил Микк, когда девочка в очередной раз убежала к юноше, чтобы мешаться под ногами.
Неа поперхнулся, тут же отведя взгляд от двери и стыдливо уставившись в пол. Щеки горели, как он будто он был мальчишкой, которого поймали на горячем за просмотром порно, а его лучший друг был строгим отцом, нависающим над ним с ремнем наперевес.
— Как будто я без тебя не знаю, — вяло огрызнулся мужчина, все еще так и не осмеливаясь поднимать на Микка взгляд. — Я и не собираюсь ничего делать, просто… наверное, у меня просто давно не было девушки. Вот и все.
Здесь он вскинул подбородок, так и ощущая, как лицо загорается подобно красному на светофоре, и все-таки посмотрел на друга. Тот смерил его каким-то странным взглядом, словно бы изучающим, и задумчиво наклонил голову.
— Смотреть-то смотри, — наконец произнес он, как будто даже смягчившись, — Роад и правда красивая, чертовка. Но, — здесь голос его опасно понизился, — имей в виду: тронешь — женишься.
Уолкер снова закашлялся, подавившись собственным вдохом. Тики смотрел серьезно и тяжело, и эта тяжесть в его взгляде не допускала никакой насмешки.
Неа судорожно замотал головой, чувствуя себя смущенным и несчастным (но одновременно очень счастливым — оттого, что легко отделался, стопроцентно), и поспешно затараторил:
