Аллен фыркнул, закатив глаза, и Тики проследил, как японец медленно окидывает его взглядом, также медленно передаёт радостно воскликнувшей младшей Ли поклажу, как удивлённо поднимает бровь Лави и как Малыш хитро растягивает алые губы в ехидной улыбке.
И — бросается с места одним резким движением, замахиваясь ногой, обтянутой в эти чертовски крутые ботинки, порывистый и острый как струя ледяного ветра.
Канда ответил сразу, как будто только и ждал этого. Замахнулся на Малыша, резкий и выверенный, заставляющий засмотреться на этот поединок, и попытался сделать юноше подсечку, но не успел. Ему прилетело ногой и солнечное сплетение (это заставило Тики ощутить гордость за своего Малыша), и он болезненно зашипел, тут же без лишних сов бросаясь в схватку.
— А что вообще происходит? — лениво поинтересовался Микк у Линали, и та бодро махнула в ответ рукой, призывая не заморачиваться на этот счет.
— Это вечно происходит, — заявила девушка, отправляя себе в рот такояки и блаженно вздыхая. — Канда вечно спорит с… Алисой, — тут она хмыкнула, покосившись на восхищенно приоткрывшего рот Лави, — а Алиса просто не хочет потерять форму. В этот раз суть была в неожиданном нападении — кто сориентируется быстрее или что-то такое…
Тики испустил длинный, наигранно страдальческий вздох и тоже просто махнул на все рукой, сосредоточиваясь на зрелище, которое уже, кажется, начало собирать народ.
Потому что Малыш был стремителен и резок, и эти разлетающиеся в стороны длинные рукава добавляли ко всему действу антуража, а Канда был удивительно грациозен и сосредоточен, в отличие же от Аллена, лицо которого сияло и который сам, казалось, ужасно наслаждался происходящим.
Юноша буквально парил, отталкиваясь от земли и замахиваясь ногами так, что Тики даже подумал с удовольствием, какая же потрясающая у Уолкера растяжка: сколько разнообразных поз сразу же фантазия подкидывала, просто грех не перепробовать. От мыслей его отвлек смех справа — Линали держалась за живот, щуря глаза, и её откровенный хохот заставил вернуться к просмотру ужасно искусной драки между двумя сильными и очевидно не желающими проигрывать людьми.
Только Канда был красным как варёный рак и бросал загнанные взгляды на младшую Ли, еле сдерживающую громкий смех.
Аллен, воспользовавшись одной из этих заминок, подлетел к парню под руку и, схватив того за торс, повалил наземь с победным кличем.
— Я выиграла в этот раз, да! — восторженно рассмеялся юноша, и Канда лишь недовольно фыркнул, всё ещё ужасно красный, и Тики непонимающе нахмурился.
— Если бы на тебе были твои любимые семейники, как обычно, то я бы не поддался, — буркнул парень.
Линали уткнулась лбом Микку в плечо, сотрясаясь от беззвучного смеха, и сквозь этот самый смех, с перерывами на попытки успокоиться, произнесла:
— Ну ты… ведь не… не увидел там… ничего лишнего, Канда?..
Мальчишка поспешно замотал головой, сразу перестав быть сосредоточенным и хладнокровным, и стал смущенно-сердитым. Щеки у него были красные как будто их долго натирали снегом, и… о, это было слишком забавно.
Пока Тики не задумался о том, что если… если на Малыше не его обычное белье, то-о… то Роад все-таки сделала свое дело и авансом немного разорила его в походах по здешним магазинам отнюдь не зря.
И тогда особенно интересным становился вопрос Линали о том, сколько же лишнего увидел этот Канда под юбкой у Малыша. И таковым он становился именно потому, что, если знаешь всю подоплеку, в нем можно разглядеть двойное дно.
Именно об этом Микк тихим вкрадчивым тоном младшей Ли и сообщил, ревниво сверкнул глазами в сторону Аллена и его друга и задумчиво прицокнув языком. Девушка тут же снова залилась смехом, постепенно переходящим в гомерический хохот, и не успокоилась даже когда мальчишка, поднявшись со своего места и подойдя к ней, насупился и отвесил ей не больной щелбан.
Малыш присел обратно на свое место подле Тики, и мужчина снова притянул его к себе. Легко поцеловал в висок и шепнул на ухо:
— И что же такое у Алисы под юбкой, что ее противник так смутился, что слил ей бой, м? — юноша тут же нежно покраснел и толкнул его локтем в бок, призывая разжать кольцо объятий, однако делать этого Микк, естественно, не стал.
— Будешь издеваться, — сердито прошипел Уолкер, поджимая губы, — никогда не узнаешь этой маленькой тайны, ясно?
Тики покладисто согласился, думая про себя, что, возможно, сегодня и узнает, но говорить об этом было совершенно необязательно, потому что Малыш и так уже был настолько красным, что ещё чуть-чуть — и пар бы из ушей повалил.
Канда зычно выматерился, падая на скамейку рядом с несколько минут назад севшим Лави, и скрестил руки на груди, игнорируя хохот Линали, всё никак не способной остановиться.
Микк подумал, что они все выглядят слишком странно, ютясь на этой скамеечке, и вздохнул, сразу же плюя на это и засовывая руку в пакет, чтобы достать в следующее мгновение пончик.
— И где этот Шпендель вообще прохлаждается? — недовольно процедил парень, и Аллен задорно хохотнул, хитро переглядываясь с Линали.
