Вот она, его Алиса. Один в один. Эти же жесты, это же сияние в глазах, эта же страсть с голосе.
— Чистая правда, — качнул головой мужчина. — Это же «Egocentrica», — заметил он и напел припев, который знал наизусть. Голос у него был ниже, чем у Аллена, но слухом он все же мог похвастаться, а потому с удовольствием заметил, как юноша ошеломленно приоткрыл рот. — Я еще ее «Non so dirti di no» обожаю.
— А как это переводится? — тут же ухватился за сказанное тот. — Че-е-е-рт, ну почему я раньше не знал, что ты итальянец! — сокрушенно выдохнул он, падая обратно на свой стул и растерянно взъерошивая себе волосы.
Тики захотелось помочь ему в этом процессе, но он только закусил губу, по-прежнему неотрывно наблюдая за собеседником и снова беря свой кофе, чтобы занять чем-то руки.
— Название первой так и переводится, — усмехнулся мужчина, — «Эгоцентричная». А название второй — «Я не могу сказать „нет“».
Аллен восхищённо приоткрыл рот, смотря на него с таким неописуемым восторгом, словно перед ним сидел не Тики, а кто-то ужасно популярный и знаменитый, и это заставило Микка чувствовать себя каким-то ну очень влиятельным и незаменимым.
Юноша закусил губу, смущённо опуская взгляд в телефон и снова что-то выискивая в нём с сосредоточенным видом, отчего мужчине ужасно захотелось поцеловать его — прижать к себе, чёрт подери, и целоватьцеловатьцеловать не переставая, чтобы мальчишка плавился в его руках.
— А вот это?.. — пробормотал Аллен, включая ещё одну композицию, и Тики, приятно удивлённый, узнал ещё одну из своих любимых песен этой певицы.
— «La verità», — протянул мужчина, с наслаждением наблюдая, как Уолкер следит за ним не сводя восторженных глаз. — «Правда».
— У тебя… такой выговор… — восхищенно выдохнул юноша, снова подаваясь вперед и вслушиваясь. О, Тики знал про свой выговор. Он был родом из Тосканы, и его покойный отец почти всегда говорил с ним на диалекте, из-за чего обычно звонкий и четкий, родной язык в устах Тики приобретал придыхание и некую плавность.
— Я говорю с примесью диалекта, — улыбнулся в ответ мужчина. — И… в общем, не расстраивайся, что не знал. Мало кто знает, я и Неа не говорил, — честно признался он.
Аллен распахнул глаза удивленно и даже выронил телефон, отчего тот легонько шлепнулся на столешницу. Неужто думал, что его брат знает о Микке все?
— Неа… не знает? — выпалил он, на секунду хмурясь — и тут же расплываясь в улыбке, как будто его чрезвычайно обрадовал тот факт, что он знает о мужчине что-то, неизвестное старшему Уолкеру.
— Нет, — Тики рассеянно качнул головой, подмурлыкивая себе под нос слова из песни, — как-то к слову не приходилось.
Лицо Аллена смешно вытянулось, отчего мужчине захотелось поцеловать его ещё сильнее, и юноша надулся как ребёнок, которому сказали что-то очень поощрительное.
— Я очень хочу спеть её песни, но, — протянул он с обречённым вздохом, — тяжело петь на языке, которого совершенно не знаешь.
Тики кивнул, соглашаясь с ним, и вдруг вспомнил, что послезавтра понедельник, а вместе с ним и новое выступление Алисы.
— Слушай, редиска, — Аллен забавно насупился на это прозвище, — а что ты послезавтра петь будешь?
Юноша вдруг хитро улыбнулся, лукаво сощурив глаза, и, хохотнув, пожал плечами:
— Секрет.
Тики закатил глаза, а Аллен задумчиво оглядел телефон, тяжело вздохнув.
— Но вот новый репертуар найти нужно бы как можно скорее, — он неловко закусил губу, взглянув на часы, и передёрнул плечами. — Так что я, скорее всего займусь этим, а ты… не знаю, что вы обычно с Неа делаете? — смущённо пробормотал редиска, поджав губы.
Мужчина, не выдержав, в открытую расхохотался и сложил руки ковшиком у рта, приглушая звук, потому что младший Уолкер обиженно насупился и явно собрался от него сбежать, решив, что Микк поднял его на смех.
Это было удивительно мило, и от этого Малыша хотелось зацеловать в совершенно пунцовые щеки.
И черт побери, Тики уже даже не знал, сколько раз за этот день подумал о том, как хочет поцеловать его невзирая на то, что это неправильно, потому что Малыш — парень, потому что он вообще-то подросток или вроде того.
Возможно, это все из любви к постельным экспериментам, утешил себя Тики и позабыл об этом, снова любуясь румяной физиономией собеседника.
— А тебе хочется составить мне компанию за просмотров комиксофильмов? — осведомился он, и Аллен незаинтересованно поморщился.
— Мммм… Нет. Я не люблю комиксы, — пожал плечами он, — как и фильмы по ним.
— Как и я, — уже почти абсолютно не удивляясь, отозвался мужчина. — Так что, может, я помогу тебе с репертуаром?
Уолкер удивлённо взглянул на него, с секунду задумчиво хмурясь, и согласно кивнул с таким выражением лица, словно не понимал, зачем Тики это нужно.
— Тогда я пока уберусь здесь, а ты… не знаю, — запнулся юноша, скривив губы в недовольстве, — телевизор посмотри.
Мужчина прыснул, вставая из-за стола, и, всё-таки не сдержавшись, подошёл к Аллену, чтобы потрепать его по голове.
Тот потрясённо вскинул на него взгляд, вздрогнув, и, протестующе фыркнув, вывернулся из-под рук, поворачиваясь спиной.
