— А вот эта довольно известна, — улыбнулся он. — Guns ‘N’ Roses, «This I love». Довольно странная, как по мне, но красивая, — редиска смешно зажмурился, вслушиваясь в голос солиста.
Песня и правда была красивая. Можно даже сказать, какая-то… открытая. Может, именно из-за солиста — у того был достаточно высокий голос, но не до визгливости, а еще там был синтезатор и, кажется, что-то струнное — так сразу и не поймешь. Просто для Тики струнные всегда звучали как… как бриз, пожалуй, и здесь он слышал именно его.
Тики вообще любил применять именно такие определения к музыке. Ему нравились образы. Возможно, это от буквально вбитой матерью в детстве любви к художественной литературе.
Мужчина откинулся на спинку дивана, скрещивая руки на груди и вслушиваясь в звучание. А потом — защелкал пальцами, вспоминая, что же еще ему приглянулось в одном из списков самых популярных рок-баллад в интернете, и снова полез в свой телефон.
«Wasting Love» Iron Maiden доставляла ему своим плавным, но в то же время звонким и сочным перебором ритм-гитары, и мужчина вполне резонно считал, что Аллену она тоже понравится, если он ее не слышал (хотя вот это маловероятно).
— Любитель старой музыки! — юноша хохотнул, пихнув его локтем в бок, и так и не убрал почему-то руку, на секунду замерев, а потом начав подпевать. Тики затянул вместе с ним и улыбнулся.
— Хорошая музыка не стареет.
Аллен рассмеялся в ответ, задорно зажмурившись, и до самого прихода Неа они обсуждали музыку, слушали то, что нравилось и могло понравится собеседнику, шутили, подпевали и даже кривлялись, изображая из себя рок-музыкантов.
Микк никогда не думал, что с редиской будет так весело и одновременно спокойно. Он наблюдал за его порывистыми движениями, за улыбками, за искрами в глазах, за выглядывающими из-под ворота футболки ключицами почти что с жадностью, но в то же время и развлекался, просто разговаривая и внимая чужим словам.
Тики никогда не думал, что Аллен Уолкер, маленькая эгоистичная тварь, окажется таким… живым и отзывчивым. Таким притягательным и приятным.
Когда Неа застыл на пороге, во все глаза уставившись на них (вернувшихся к прослушиванию джаза, потому что Малыш каким-то неведомым образом завёл разговор про блюз-рок, а потом само собой поехало), Микк не выдержал и расхохотался.
— Ч-что вы… что тут происходит? — потрясенно выдохнул мужчина, так и не двигаясь с места, и совершенно недоуменно хлопнул ресницами. Аллен, явно без какой-либо задней мысли успевший завалиться Тики под бок и поднырнуть под руку, чтобы было удобнее читать название песен в его плейлистах, бросив на него какой-то смущенно-счастливый взгляд, прыснул и приветственно махнул рукой.
— Чего стоишь? — хмыкнул Тики, искренне наслаждаясь до крайности пришибленным видом друга и тоже вяло маша рукой. — Это же вроде ты здешний хозяин дома.
Старший Уолкер нахмурился, явно не понимая, как вообще отношения между Тики и Алленом так резко съехали куда-то в совершенно отличную от прежней (холодный нейтралитет) сторону, и осторожно прошел в гостиную.
Шагал он при этом как по минному полю и все это время не отрывал от них взгляда.
— Так… что вы… что вы делаете? — наконец, присев в кресло и подавшись к ним, ближе к дивану, словно в деталях хотел рассмотреть позу и все сопутствующие, поинтересовался он.
— Я вызвался помочь Алисе с подбором песен на тематический вечер, — неловко (в такой позе иначе и невозможно — мужчина по сути полулежал) повел плечами Микк.
Неа непонятливо нахмурился, с каким-то странным выражением лица оглядывая их позу, на что Микк еле заставил себя сдержатся от смешка. О, знал бы он, как сложно было себя удержать от того, чтобы провести пальцами вдоль позвоночника Малыша или погладить его по тонкой спине. Особенно если сам редиска совершенно ничего не понимает и в доверчивой наивности позволяет таким ситуациям иметь место.
Что вообще происходит в его седой головушке?
Неужто Аллен думает, что вся влюблённость Тики куда-то испарилась, когда стало известно, что Алиса — это младший Уолкер? Или просто не может до сих пор принять, что кто-то мог по сути влюбиться в него самого?
— Эм… — стеснительно протянул Неа, поджав губы. — А с Алленом тогда что ты тут делаешь? — подозрительно спросил он, сердито глядя, как редиска наивно хлопает ресницами и опирается локтями о грудь и живот Тики.
— Подборку песен, — невозмутимо отозвался Микк, пытаясь не показывать в открытую, как ему приятно такое опасливое отношение друга.
— Ну, а почему с ним? — недовольно процедил Неа, нахмурившись, и бросил взгляд на нотную тетрадь, сразу же изменившись в лице.
Тики посмотрел на Аллена, моментально помрачневшего и напрягшегося, и попытался его слегка растормошить, чтобы не углублялся в свои дебри размышлений про вину.
В тетради, по словам самого юноши, почти всё было написано на странном шифре, который придумал ещё Мана, когда пытался научить редиску нотной грамоте.
— А почему с тобой, Малыш? — пытаясь напустить на себя напыщенный вид, спросил Микк, глядя на юношу, и тот обиженно фыркнул, выбираясь из-под руки мужчины.
