Позже, после полудня, Генри вошел в мою студию и вновь затворил за собой дверь.
— Извините, Клара, но я должен спешить. Я просто хотел, чтобы вам было известно: акт насильственного захвата витражей санкционирован «Профсоюзом глазуровщиков и стеклорезчиков».
На меня будто подуло леденящим ветром. Мужчины нас боялись! Это открытие придало мне сил и одновременно взбесило.
— Вы связывались с мистером Тиффани? Каково его мнение?
— По этому вопросу — ничего определенного. Мужчины пригрозили забастовкой.
— До какого события? На какую уступку он должен пойти?
Генри заколебался. По тому, как дернулись его точно вырисованные брови, чувствовалось, как мучительно ему произнести это.
— Пока двадцать семь женщин вашего отделения не будут «устранены», выражаясь их собственными словами.
Я выстукивала ожесточенный ритм по столу кончиком акварельной кисточки, а после того как перестала, стук продолжал звучать у меня в голове.
— Так что фактически они ставят целью отделаться от нас.
— Безусловно, Льюис не может позволить себе остановку работы в мужском отделе витражей, — пожал плечами Генри. — Это закрыло бы их студию здесь и в Короне.
— Так он может согласиться на их требование? Не могу поверить.
— В их поддержку могут забастовать другие отделы.
— Какое значение это имеет для литейщиков и обработчиков металла? Я ведь тоже даю им работу.
— Профсоюз может оказать давление на них из солидарности. Извините. Я должен покинуть вас. Мистер Томас и мистер Платт даже не хотят разговаривать с вами.
Эти слова резанули меня по сердцу.
В последующую пару недель осознание, что неприятности растут, как снежный ком, овладевало мной так же стремительно, как спускается влажный туман. Как-то после обеда, когда тревожный зуд стал настолько силен, что мешал работать, я отправилась в студию Агнес. Постучала и вошла, не сочтя нужным дождаться ответа. Я уловила момент, когда она проворно засунула в карман своего фартука нечто, смахивающее на небольшую серебряную фляжку. Это выглядело несовместимым с ее чопорностью. После стольких лет совместной работы я мало что узнала о ней.
Я поведала ей о том, что рассказал Генри. Агнес медленно покачала головой. Поскольку она состояла в штате дизайнеров фирмы, ей не была страшна никакая забастовка.
— Если литейщики встанут на сторону мужчин-стекольщиков, они могут реально прекратить производство моих ламп, просто не выполняя мои заказы. Это все равно как если бы Альберт не выдавал нам стекло.
— Дело принимает серьезный оборот.
— С тех пор как мужчины конфисковали два витража, у нас не было заказов на витражи. Так, похоже, решил мистер Тиффани, может быть, чтобы снять накал.
— Вероятно, это требование профсоюза, — предположила она.
Мне было больно представить, что босс так легко поддался им, сделав уступку закрыть нас просто лишением заказов. Он любил наш отдел, я уверена.
— Сам ли он предпочел прекратить давать нам заказы или его вынудили на это, результат одинаков — наказание за талант, кара за то, что ты женщина. Мы не можем допустить, чтобы девушки остались без дела, Агнес, или их будут поодиночке увольнять.
— Они могут выполнить вот этот проект, когда я подготовлю его. — Витраж изображал Реку Жизни, вытекающую из далеких холмов с яблоневым деревом на переднем плане. — Это — памятное панно в честь моего отца для нашей церкви во Флашинге. Он умер в прошлом году.
— Я не знала, прости.
— У него был сад, а во Флашинге много оптовых торговцев фруктами, так что, я надеюсь, этот мотив будет близок сердцу паствы.
— Уверена, что будет.
— Надо ожидать, что все прочие церковные заказы уплывут к мужчинам, пока не разрешится эта ситуация, — сочла вероятным Агнес.
— Некоторое время — определенно.
Она постучала ногтем по передним зубам и оглядела помещение, как бы в поисках новых замыслов.
— Супружеская пара из Нового Орлеана просила изготовить витраж с магнолией. Я подготовлю его следом и отдам девушкам.
— Хорошо. Это займет двух резчиц, поскольку потребуется стекло с драпировкой.
— И у меня на подходе замысел насчет витража с попугаем. Девушки не будут сидеть без дела. Я знаю, ты не хочешь потерять ни одну из них.
— Спасибо тебе, Агнес.
— Сожалею, что дошло до этого. — Она опять вынула фляжку и налила два маленьких стаканчика. — Тебе потребуется какой-то запал в желудке, пока эта история не закончится, так что приходи ко мне.
Я сочла невежливым не принять то, что она предлагала. Напиток обжег мне горло и одновременно сжег некую формальность между нами.
— Будь готова. Составь план.
То, что она предложила помощь, было величайшей редкостью. Я кивнула в знак признательности и покинула студию.
