Он засмеялся негромким, горьким, презрительным смехом, однако Брант почувствовал, что до сих пор Хукер относился к этому с полнейшим равнодушием.
- А мне казалось, что у вас такие хорошие отношения! - нерешительно пробормотал Кларенс.
- Казалось! - с горечью повторил Хукер, насмешливо озирая некий воображаемый второй ряд кресел в партере. - Да, казалось! Были у нас и другие разногласия, социальные и политические. Ты должен меня понять, ведь и ты тоже страдал. - И он порывисто пожал Бранту руку. - Но мы, продолжал он высокомерно, снова играя перчаткой, - мы ведь светские люди, мы этим пренебрегаем, и баста.
Напряженность торжественной позы, вероятно, показалась ему утомительной; он уселся поудобнее.
- Однако, - сказал Брант с любопытством, - я всегда думал, что миссис Хукер целиком за Союз и за северян?
- Показное! - возразил Хукер своим обычным тоном.
- А помнишь случай с флагом? - настаивал Брант.
- Миссис Хукер всегда была актрисой, - многозначительно заметил Хукер. - А теперь, - добавил он бодро, - миссис Хукер - жена сенатора Бумпойнтера, одного из самых богатых и влиятельных республиканцев в Вашингтоне. Все должности на Западе у него, можно сказать, в жилетном кармане.
- Но если она не республиканка, как же она... - начал было Брант.
- С особой целью, - загадочно отозвался Хукер. - Она, - добавил он еще веселее, - принадлежит к сливкам вашингтонского общества. Бывает на балах у всех иностранных послов, в Белом доме с ней очень считаются. Ее портреты бывают во всех шикарных иллюстрированных газетах.
Странный, но несомненный факт: разведенный муж гордился тем, что его бывшая жена, к которой он равнодушен, пользуется влиянием. Эта гордость могла бы задеть Бранта или по крайней мере рассмешить его, если бы он не был глубоко уязвлен намеком Хукера в отношении его собственной жены и унизительного сходства в положении их обоих. Впрочем, он готов был объяснить похвальбу Хукера его непобедимым мальчишеским чудачеством, а намек - самомнением. А может быть, Кларенс сознавал, что, хотя они уже давным-давно расстались и все забыто, он не заслуживает особенной чуткости со стороны мужа Сюзи. Так или иначе, он боялся, что Хукер опять заговорит о его жене, и страх его оправдался.
- Она знает, что ты здесь?
- Кто? - отрывисто спросил Брант.
- Твоя жена. Ведь она еще тебе жена?
- Да, но я не осведомлен о том, что она знает, а что - нет, спокойно ответил Брант. Он уже успел овладеть собой.
- Сюзи... то есть миссис Бумпойнтер, - сказал Хукер с явным уважением к новому званию своей бывшей жены, - предполагает, что она послана за границу с секретным поручением от южной конфедерации к неким коронованным особам. Она, знаешь ли, здорово умела обрабатывать людей. Прежде чем выйти замуж за Бумпойнтера, Сюзи изо всех сил старалась выяснить, где твоя жена, но так и не смогла. Вот уже год, как она совсем исчезла из виду. Одни говорят о ней одно, другие - другое. Но можешь держать пари на свой последний доллар: теперь, когда супруга сенатора Бумпойнтера знает все тайные пружины в Вашингтоне, она-то уж все выведает.
- А миссис Бумпойнтер действительно переменила убеждения и сочувствует южанам, - спросил Брант, - или это просто каприз или мода?
Говоря это, он встал, с рассеянным видом подошел к двери веранды и прислушался. Затем открыл ее и вышел.
Хукер в недоумении пошел за ним. Два офицера уже вышли из своих комнат и стояли на веранде; третий замешкался на дорожке сада. Вдруг один из офицеров вернулся в дом, снова появился, но уже в фуражке и со шпагой в руке, и побежал по направлению к караульному помещению. Откуда-то из-за ограды сада донесся слабый треск.
- Что там такое? - воскликнул Хукер, вытаращив глаза.
- Пикет открыл огонь!
Треск перешел в громкий стрекот выстрелов. Брант вернулся в комнату и надел фуражку.
- Извини меня, я сейчас...
Раздался мягкий, приглушенный звук, точно лопнул пузырь, и дом, казалось, подскочил на месте, как резиновый мяч.
- А это что? - еле выговорил Хукер.
- Пушечный выстрел, но далеко!
ГЛАВА V
