– Наверное, предыдущие хозяева отломали… Может быть, случайно получилось. Мы не знаем. Тебе известно, Нелли, что мы спасаем тех животных, которые содержатся в неподходящих для своего вида условиях. В той семье, откуда мы забрали шлумбо, дети сидели на нём, как на подушке! Ужас, правда? Где уж тут сохранить антенну… Угум, угум, или как? – профессор умолк и снова наморщил лоб, так что кожа зашуршала, собравшись морщинками. – Не хочу наговаривать, потому что антенна могла отвалиться сама по себе. Вообще-то не у всяких взрослых особей они сохраняются. Антенны довольно хрупкие, поэтому шлумбо в редких случаях сохраняют их на протяжении всей жизни.
Я навела фокус подзорной трубы на гнездо. Из него высунулось фиолетовое ушко. Мех наверняка пушистый и гладкий. Мне ужасно захотелось погладить зверька!
– Можно, я приведу Мари с Адрианой? Давайте покажем семейство шлумбо остальным! – воскликнула я.
– Нет-нет! – испуганно ответил профессор. – Нам нужно действовать очень осторожно! Новорождённым зверятам необходим покой и как можно меньше беспокойства!
– Хотя бы ненадолго! – канючила я.
– Послушай, я не рассказал о шлумбо даже смотрителям зоопарка Вувишу и Иви. Чем меньше народу в курсе, тем лучше, – уверенно сказал Тюлль.
По-моему, профессор слишком перестраховывался!
– Но Мари и Адриана просто посмотрят, им так понравится малыш шлумбо! – уговаривала я.
Наверняка он бы им понравился, я не знала других таких любителей животных, как Мари с Адрианой. Ну, кроме нас с Юлиусом.
– Чем больше народу узнает о шлумбо, тем выше риск, что слухи разойдутся по всему космосу! Что, если другим исследователям захочется самим разгадать тайну, и они попытаются выкрасть детёныша? К сожалению, подобные вещи часто происходят… Угум, или как? В космосе есть завистливые и злые учёные вроде Уллы и Поффа Пангалл. Даже думать о них не хочу! Кстати, надо ещё срочно проверить в базе данных, какие у шлумбо есть враги в естественной среде! Нельзя допустить, чтобы какой-нибудь хищник обидел малыша! – забормотал профессор себе под нос.
– При чём тут хищники и злые учёные! Я прошу разрешения показать шлумбо моим подругам! Они будут вести себя тихо-тихо, как мышки! Ну, пожалуйста!
Я умоляюще смотрела на профессора. Он почесал в затылке, склонив голову.
– Да-да, твои подруги… – Тюлль разгладил серебристую бороду. – Нет, Нелли, прости, но нельзя.
Как я расстроилась! На языке крутились тысячи слов, и я открыла рот, но в эту секунду Юлиус ткнул меня в бок, и я поняла, что в гнезде шлумбо происходило что-то интересное.
Я приникла к подзорной трубе. Малыш шлумбо снова высунулся из гнезда! Меховая мордочка, глазки… Антенна!
Не заметить её было трудно, потому что на этот раз она мигала красным огоньком!
– Она всегда так мигает? – спросил Юлиус.
– Кто мигает? Что мигает?
Я услышала за спиной шаги профессора.
– Антенна у шлумбо, – пояснил мой друг.
– Разве она мигает? – Тюлль позабыл о том, что нужно говорить шёпотом. Его голос прокатился по комнате, и Кумулус эхом повторил:
– Разве она мигает?
Оба бросились к подзорным трубам. Мы с Юлиусом отступили в сторону, давая им возможность рассмотреть зверька. На несколько мгновений всё стихло. Мы смотрели в спины скрючившемуся профессору и Кумулусу, который стоял на цыпочках.
Вдруг профессор слегка подпрыгнул, выпрямился и радостно зашептал помощнику:
– Кумулус, раз антенна мигает, мы сможем разузнать, как она работает!
Кумулус отошёл от своей трубы.
– Анализатор речи животных готов, сейчас запущу! – сказал он.
Гном соскочил с табуретки, схватил странный прибор, над которым работал прежде, и подсоединил спиральный кабель к одной из трубок, торчавших из стены. Профессор шагнул к двум рычагам. Казалось, оба абсолютно позабыли о нашем существовании. Тюлль схватился за правый рычаг, потом, немного подумав, бросил его и взялся за левый. Снова подумав, отпустил и его тоже.
– Кумулус, угум… Напомни, пожалуйста…
– Сначала правый, шеф! – прошептал помощник.
– Ах, ну да, конечно! – профессор кивнул и взялся за левый рычаг. Вздрогнув, как ошпаренный, отпустил его и положил руку на правый. Довольный собой, профессор улыбнулся. – Готово?
– Секундочку, – Кумулус взялся за раструб (это такое воронкообразное расширение) с другой стороны ящика и приставил к уху. – Готово!
– Моя задача – позиционирование, угум, или как? – профессор потянул рычаг вниз и повернул колёсико. Из трубки в стене прямо под нос профессору выплыл рядок светящихся цифр. Тюлль, рассмотрев их, сказал Кумулусу:
– Я навёл микрофон, он расположен почти вплотную к мордочке малыша шлумбо! Начинаем?
– Начинаем! – согласился помощник.
Профессор опустил второй рычаг.
– Пиу-пиу! – запищало внутри станции, словно малыш шлумбо сидел прямо в комнате. Спиральный кабель задрожал, металлический ящик затрясся. Из трубки, которая торчала у него с другой стороны, полетели не буквы с цифрами, а какие-то непонятные закорючки.
– Что это? – воскликнула я слишком громко.
Профессор обернулся и испуганно приложил палец к губам. Затем он прошептал мне на ухо:
