Пусть не каждый может обрисовать сформировавшийся у него образ Греции столь же поэтично, как это сделал Ж. Жироду: «Действительно ли так прекрасна Греция? — Ну как же, там множество ца-
рей и коз, выполненных в мраморе», — тем не менее в глубине сознания каждого человека хранится достаточно ясно очерченное представление об этой стране.
Конечно, не легки подступы к греческому языку, а значит, и к текстам, которые восстанавливают реальность греческой жизни, описывают ее организацию и ценности. Сами греки испытывают те же сложности в плане его понимания. Древнегреческий представляет собой для них то же, что для нас старофранцузский. Для многих древнегреческий язык — мертвый, а следовательно, бесполезный. Между тем он столь богат, музыкален, разнообразен. Этот древний язык способен выражать самые тонкие оттенки чувств и мыслей и прекрасно отражает греческий дух. Следует сказать, что он скорее подходит для создания концепций и систем, чем для их организации и институционализации. К счастью, существуют собрания текстов, переведенных с пиететом и точностью, которые позволяют входить в контакт с греческой мыслью и институциями греческой цивилизации (собрание «Классики в кармане» издательства Belles Lettres).
Отражает ли этот образ Греции, спрятанный в наших сердцах, доподлинную реальность?
Автор поставил перед собой цель несколько подкорректировать слишком идеализированный и слишком стереотипный образ Греции, получивший довольно широкое распространение. Демонстрируя подлинный механизм функционирования институций, пытаясь понять ментальность и ценности древних греков, нашедшие свое отражение в искусстве и в литературе, глубокий смысл религии, осмысляя образовательную систему и частную жизнь, автор надеется внести свой вклад в обогащение того образа страны Перикла и Сократа, который является достаточно распространенным в нашей среде...
Следует отметить, что настоящая работа охватывает период между началом греческой истории и приходом к власти Александра Македонского. Фактически с него основные греческие институции и умонастроения претерпевают глубокие изменения. Представление о полисе, роль, занимаемая гражданином, религиозные чувства и т.д. — все это трансформируется. У эллинистической цивилизации — своя собственная жизнь и свои собственные критерии.
P.S. Все обозначенные в этой работе даты относятся к периоду до нашей эры.
История Греции в значительной степени является сложносоставной, ее трудно представить в линейном виде. В ней особо не выделяется ни процесс образования, ни расширение страны или империи, которое проистекало бы из некоей отправной точки, как это имело место в случае с Римом. Греческую историю творят процессы созидания, а позднее противостояния между собой различных городов, объединения отдельных городов в альянсы перед лицом внешней угрозы, а также создания коалиций одних греческих городов, противостоящих другим греческим коалициям. Развитие этих городов протекает различно в разные периоды времени, что служит объяснением того, что Афины, Спарта, Фивы и т.д. могли обеспечивать себе превосходство в те или иные эпохи. Ни один из городов, даже если они имели намерение, — порой реализовавшееся, — обеспечить себе верховенство над другими городами, не мог похвастаться тем, что он окончательно превратился в центр страны.
Что же такое город? Если мы можем испытывать затруднение с тем, чтобы дать определение понятию «город», то древние греки делали это уверенно. Для них сначала он являл собой общину, человеческое сообщество. Речь шла не об Афинах, а об афинянах. При этом город определялся наличием некоторого числа материальных критериев: присутствием Акрополя и Агоры. Аристотель считал, что город порож-
дается объединением нескольких деревень. Но можно посмотреть на вопрос в таком разрезе, что с определенностью говорить о существовании города можно при наличии минимума политической организации (законов и некой полновесной власти, осуществляемой в отношении гражданина), абсолютной независимости, наличии особой формы культа.
Рельеф Греции служит одной из причин такого положения вещей. Горные цепи обусловили существование маленьких независимых политических образований, ревностно оберегающих свою автономию, — они весьма далеки от идеи великого объединенного государства или даже федерации, протянувшейся на большой территории. Между тем у них было чувство принадлежности к некоей единой эллинской общности. «Эллинское тело имеет одну кровь. Оно говорит на одном языке, у него одни и те же боги, храмы, здесь распространены одни и те же обычаи и практикуются похожие жертвоприношения», — писал Геродот.
