Однажды дальний родственник Вэйского У (т. е. правителя Цао Цао – А.М.) по имени Цао Шулян и еще несколько человек прибыли выразить почтение Наставнику.
К тому времени монастырь Баолиньсы (Драгоценного леса), разрушенный войсками в конце династии Суй, превратился в руины, но на его фундаменте отстроили новую буддийскую обитель и долго упрашивали Наставника поселиться в ней, и уже вскоре она превратилась в цветущий монастырь.
Наставник провел здесь девять лет с небольшим, но завистники[182] вновь выследили его, и Хуэйнэн вынужден был скрыться в близлежащих горах. Преследователи подожгли траву и деревья, [где он скрывался], но наставник укрылся в каменной [расселине]. До сих пор на этом камне, что зовется «Камень убежища», сохранился отпечаток от колен Патриарха, когда он сидел, скрестив ноги, а также от письмен на его одеждах.
Припомнив заветы Пятого патриарха, что он должен сначала остановиться в Хуайцзи, а затем укрыться отшельником в Сыхуай, Хуэйнэн сделал эти два места своим отшельническим прибежищем.
Монах Фахай, что был родом из Шаочжоу, из деревушки Цюйцзян[183], во время своей первой встречи с Патриархом, спросил Хуэйнэна:
– Прошу Вас разъяснить мне смысл [известного высказывания] «Сердце и есть Будда».
– Когда ты не позволяешь предыдущим мыслям рождаться в тебе – это и есть сердце. Когда ты не позволяешь сгинуть последующим мыслям – это и есть Будда. Формирование всех внешних проявлений (сян) и есть сердце, отказ от всех этих внешних проявлений и есть Будда. Если бы я даже захотел дать тебе полный ответ, то мне не хватило бы и целой кальпы, что бы сделать это. А поэтому послушай мою гатху:
Фахай, услышав эти слова, испытал Великое пробуждение, и в глубокой благодарности к Наставнику, он ответил ему гатхой:
Монах Фада[184], что был выходцем из области Хунчжоу[185] и принял монашество уже в семь лет, постоянно повторял в слух «Лотосовую сутру»[186]. Когда он как-то пришел выразить свое почтение Наставнику, он [во время поклона] головой не дотрагивался земли. Наставник спросил:
– Если во время того, как выражаешь почтение, ты не дотрагиваешься головой земли, не лучше ли вообще отказаться от всякого ритуала выражения почтения? Должна быть какая то вещь, что кроется в твоем сердце. Скажи, что ты вбираешь в себя во время твоих [ежедневных] занятий?
– Я постоянно повторяю вслух Лотосовую сутру и уже сумел сделать это три тысячи раз! – ответил Фада.
– Если бы ты повторил ее десять тысяч раз и воистину постиг бы ее смысл и не [имел бы столько тщеславия], чтобы игнорировать других людей, то сумел бы идти [по пути] рядом со мной. Сейчас же то, чего ты достиг, лишь прибавило тебе тщеславия и ты даже не замечаешь своей ошибки. Послушай мою гатху:
Основа выражения почтения – это обуздание высокомерия.
Так почему же твоя голова не коснулась земли?
Обладания «Я» – вот где исток рождения греха.
А вот в «отсутствии заслуг» таится бесконечное счастье!
Затем Наставник спросил:
– Как зовут тебя?
– Фада, т. е. «Достигший Дхармы», – ответил Фада.
– Хотя и зовут тебя «Достигшим Дхармы», какой же Дхармы ты достиг? – спросил Хуэйнэн. И вновь произнес гатху:
