- Между прочим, ты, милая, счастлива с женатым мужчиной, - промолвил Боб.
Улыбка тут же стерлась с её лица.
- Не напоминай мне.
Некоторое время они шли, храня молчание, посматривая на прохожих и любуясь старинными крепостными стенами.
Элламария вдруг пожалела, что рядом нет её отца - он бы с превеликим наслаждением послушал рассказ экскурсовода про Тауэр, про удивительных людей, которые здесь жили и здесь же обрели вечный покой. Всякий раз, вспоминая про своего отца, живущего в далеком Вайоминге, Элламария печалилась; отец до сих пор надеялся, что в один прекрасный день его любимая доченька вернется домой. А уж этому - Элламария знала наверняка не бывать никогда.
Стряхнув с себя оцепенение, она спросила Боба:
- Хорошо отдохнул за уик-энд?
- Прекрасно.
Чувствуя, что Элламария не спускает с него глаз, Боб ухмыльнулся и прошептал:
- Я по тебе соскучился. - Затем покосился на нее. - А ты?
Чуть призадумавшись, Элламария кивнула.
- Я тоже. Немного.
Боб изогнул брови.
- Только немного? - от неожиданности в его голосе прозвучал заметный шотландский акцент.
Элламария кивнула.
Мимо с оглушительным ревом пронеслась машина пожарной охраны, и они как и все, остановились и посмотрели ей вслед.
- Как тебе наша утренняя репетиция? - спросила Элламария, когда они снова зашагали по тротуару.
- Все хорошо. Мы на верном пути. Работы, конечно, ещё невпроворот, но все идет как надо. Я уже решил, что сегодня днем мы репетировать не будем.
- Значит, сэр, сегодня мы отдыхаем?
Боб усмехнулся.
- Нет, конечно! Просто я решил, что коль скоро сегодня вся наша труппа в сборе, то имеет смысл устроить коллективное обсуждение постановки. Проанализировать сложности.
- Ого, круто загибаешь.
- А ты считаешь, что Шекспира легко ставить?
- Я пошутила, - улыбнулась Элламария. - Послушай, а почему бы нам не начать прямо сейчас? Дай мне, невежественной американке, возможность высказаться.
Боб подозрительно посмотрел на нее, но глаза Элламарии были серьезны, хотя она и смеялась.
- Хорошо - сказал он. - Я собираюсь проанализировать четыре различных типа любви в нашей пьесе. Орсино, который влюблен в саму любовь. Оливию, которая влюбляется с первого взгляда. Виолу, которая втайне вздыхает...
- Мне кажется, точнее было бы сказать, что она втайне страдает, - со значением произнесла Элламария.
Уголком глаза она заметила, что Боб быстро посмотрел на нее. Однако высказываться не стал. Только продолжил:
- И Мальволио, который...
- Влюблен в себя самого, - закончила за него Элламария.
- Совершенно верно. Так вот, как раз об этом я и хотел поговорить со всеми актерами.
Она, похоже, погрузилась в собственные мысли, и Боб не стал ей мешать. Ему и самому нужно было обдумать предстоящее интервью корреспонденту Би-Би-Си по поводу его видения "Двенадцатой ночи". Боб совершенно не выносил все эти рекламные штучки, считая, что актерам общаться с репортерами куда проще. Однако в свое время он допустил ошибку, дав настолько яркое интервью, что с тех пор репортеры ему буквально прохода не давали. Корреспондент Би-Би-Си хотел прийти на репетицию, но Боб не доверял Морин Вудли. Эта стервочка вполне могла насплетничать корреспонденту про его роман с Элламарией. Ему и без того хватало пересудов за спиной и вовсе не улыбалось, чтобы телевидение разнесло сплетни по всей стране.
Почувствовав взгляд Элламарии, он приподнял голову. Она улыбнулась, и он ласково потрепал её по щеке.
- Ты витал в облаках? - спросила она.
Ей всегда было не по себе, когда Боб в её присутствии погружался в собственные мысли. Почему-то Элламарии казалось в таких случаях, что он тяготится их отношениями, вынашивает планы разрыва. Поэтому ей постоянно требовались уверения в противном, и Боб это знал.
- Нет, на необитаемом острове, - засмеялся он.
Ее лицо прояснилось.
- Когда пойдем? - спросила она.
- В дискотеку "Необитаемый остров"? - Элламария и не подозревала, что фраза об острове оказалась всего лишь забавным совпадением. - В пятницу. А ты о чем думала?
- О, я была в далеком прошлом. В роскошном платье со всякими драгоценными побрякушками. У моих ног вились служанки и шуты. А рядом стоял мой возлюбленный, пожирал меня влюбленными глазами, а потом предложил руку и сердце.
- И ты приняла их?
- Да.
Из уголков его смеющихся глаз разбежались паутинки морщинок, и сердце Элламарии оборвалось.
- Но ведь ты уже завоевала меня.
Она легонько провела пальцами по его бороде.
- Да. Но не всего. А в мечтах ты принадлежал мне целиком.
Боб привлек её к себе и прикоснулся губами к волосам.
- Я знаю - ты мне не веришь, - зашептал он, - но прямо здесь и сейчас мое сердце принадлежит тебе целиком. И тебе вовсе ни к чему ускользать за ним в прошлое.
- Что бы я только не отдала, Боб, чтобы в это поверить, - вздохнула Элламария. - На все бы, кажется, пошла.
Он обнял её за талию и прижал к себе. Так, обнимаясь, они и шли дальше.
- Ты ещё не проголодалась? - спросил он наконец.
- Нет.
- А как насчет кофе?
- Не хочу, спасибо. Давай просто погуляем.
Тауэрский мост был разведен, и, стоя на набережной, они наблюдали, как под ним проходит кораблю.
