- Я вижу ты совсем продрогла, - сказал он. - Может, поднимемся? Думаю, тебе интересно будет услышать то, что я тебе скажу. - К изумлению Дженнин, он казался немного растерянным. - Надеюсь, по крайней мере, - добавил он.
Что с ним случилось? Может, он решил, что уже достаточно поиздевался над ней? Господи. Чего бы она только ни отдала, чтобы это оказалось так.
- Давай зайдем к тебе и выпьем по рюмочке.
- Нет уж, увольте, - отмахнулась Дженнин. - С меня уже а сегодня хватит.
- Тогда просто составь мне компанию, - предложил Мэттью.
- Ты хочешь, чтобы я сидела и следила, как ты напиваешься? - криво усмехнулась Дженнин. - Невелико удовольствие.
- Я завязал.
- Вот как? И надолго?
Мэттью устало поморщился.
- Хватит, Джен. Мне нужно поговорить с тобой.
- Я уже сказала: нам не о чем разговаривать.
Он засунул руки в карманы и отвернулся. На мгновение Дженнин оказалось даже, что он собрался уйти, однако Мэттью снова повернулся лицом к ней.
- Послушай, Джен, я просто хотел извиниться перед тобой за все зло, что причинил тебе. Не могу же я говорить об этом здесь, на улице.
- Меня совершенно не интересуют твои извинения, Мэттью, - жестко сказала она. - Я лишь об одном мечтаю: чтобы ты навсегда исчез из моей жизни! Ты понял?
- Но послушай, Дженнин, - Мэттью заломил руки. - Мне и правда позарез надо поговорить с тобой. Пожалуйста! Давай зайдем.
Резкий порыв ветра заставил её потуже запахнуть пальто. Смахнув с лица капли дождя, Дженнин поняла, что упираться бесполезно. Если она не пустит его сама, то он просто вломится силой.
Ни слова не говоря, она зашагала вверх по ступенькам. Войдя в квартиру, сняла пальто в прихожей. Повесив его, прошла в гостиную. Мэттью уже возился у бара. Она изумилась, увидев в его руке стакан с апельсиновым соком. Неужели не соврал? Может, и впрямь решил встать на путь истинный.
- Ну что ж, - промолвила она, прислонившись к стене. - Что ты хотел мне сказать?
- Я хотел поговорить о нас с тобой.
- В каком смысле "о нас с тобой"? "Нас" давно уже нет.
- Но ведь когда-то были, - напомнил Мэттью.
- Сто лет назад.
- Верно, но я ещё этого не забыл.
Глаза Дженнин гневно засверкали.
- Чего ты не забыл? Как избил меня? Как пьяные оргии устраивал, да ещё меня в них втянуть пытался? Как оскорблял меня и поливал грязью? Ты это не забыл, да, Мэттью? Во всяком случае, это единственное, что помню я.
- Ты права, - вздохнул н. - И я ничуть тебя не виню. Я не имел права обращаться с тобой таким образом - мне нет оправданий. Просто я загубил свою жизнь и пытался таким образом переложить вину на тебя. Теперь мне очень стыдно, поверь. Я во всем раскаиваюсь, Джен. Повторяю: я ни в чем тебя больше не виню. Я много обо всем этом думал и решил начать новую жизнь. Я хотел, чтобы ты узнала об этом первая.
Дженнин сверлила его недоверчивым взглядом.
- Надеюсь, ты не рассчитываешь услышать от меня поздравления? спросила она наконец.
- Нет, Джен, - покачал головой он. - На это я не надеюсь.
- Правильно делаешь.
- Джен, прошу тебя, не сердись. Я верну тебе все деньги, что у тебя занимал и заглажу все зло, что тебе причинил.
- Поздно, Мэттью. Старого уже не вернуть.
- Позволь мне хотя бы попытаться.
Дженнин изучающе посмотрела на него. Глаза у Мэттью были опечаленные, и она впервые подумала, что, возможно, он говорит правду. Выглядел он, во всяком случае, заметно лучше. Сбросил лишний вес, да и лицо утратило нездоровый оттенок. Мэттью сидел, понурив голову, и смотрел в стакан; он вдруг напомнил ей маленького мальчугана, которого бросила мать. Дженнин поневоле прониклась к нему сочувствием.
- Мэттью, - прошептала она дрогнувшим голосом.
Он приподнял голову и посмотрел на нее.
- Ты правду говоришь? Ты и в самом деле хочешь искупить свою вину?
Он кивнул.
- Да, Джен. Всем сердцем хочу.
- Тогда оставь меня в покое. Умоляю, не приходи больше ко мне.
Мэттью вздохнул.
- Я очень бы этого хотел, Джен. Поверь мне. Но - не могу. Это просто выше моих сил. Я понимаю - после всего, что я тебе причинил, это звучит дико, но... я люблю тебя.
Глаза Дженнин расширились. Господи, неужели он окончательно спятил?
- Но ведь ты сам порвал со мной. Ты не забыл это?
Мэттью с нечастным видом покачал головой.
- Нет, Джен, не забыл.
- Но почему? Зачем ты так поступил?
- Сам не знаю. Просто не могу понять, что на меня нашло. - Голос его был измученный и подавленный. Вдруг плечи Мэттью затряслись, и Дженнин поняла, что он плачет.
- О Господи, - прошептала она. - Мэттью, возьми себя в руки, прошу тебя!
Он заглянул ей в глаза, и едва ли не впервые за последний год Дженнин заметила, что он все ещё красив. Подойдя к нему, она наклонилась и пальцами вытерла слезы с его щек. Мэттью тут же обнял и поцеловал её. Нежно и ласково, как в былые времена.
Дженнин оттолкнула его.
- Нет, Мэттью! Перестань, не надо! Я не могу! После всего, что между нами было... Перестань же! - воскликнула она, когда он пылко прижал её к себе.
Однако Мэттью не перестал. Напротив, Дженнин почувствовала, как губы её раздвигаются, уступая его натиску, и в рот протискивается его жаркий язык.
