Немного раньше она звонила ему домой в Лондон, но, как обычно, телефон не отвечал. Линда уже привыкла к этому вечному молчанию, хотя неприятный осадок в её душе все-таки остался. Она не знала, что выберет Боб: приедет ли он тоже к матери, или решит остаться в их загородном доме. Был, конечно, и третий вариант: он мог вернуться в Лондон к своей любовнице, но Линде не хотелось даже думать об этом.
Она взяла с подоконника их свадебную фотографию. Да, тогда они были молоды, влюблены и строили на жизнь самые радужные планы. Этот роскошный дом с конюшней Боб купил ей в качестве свадебного подарка. В те дни ей приходилось едва ли не силой усаживать его в воскресенье вечером на лондонский поезд. И уж она совсем не удивлялась, когда он время от времени приезжал домой не в пятницу, а в четверг. Порой приглашал гостей. Писателей, режиссеров, актеров, постановщиков, да и просто друзей. Теперь же он предпочитал вершить все дела в Лондоне, тогда как гости приезжали к ним крайне редко. Чья тут вина: его или ее? Вдруг Линда расплакалась - у них с мужем всего было так много общего, а теперь эта неведомая женщина собиралась их разлучить. Причем навсегда.
Линда прикоснулась к его лицу на фотографии, и на ладонь её скатилась горячая слезинка.
- Пожалуйста, не уходи, - прошептала она. - Не оставляй меня.
* * *
Вечеринки у Роберта Блэкуэлла славились своей неуемной, порой даже разнузданной экстравагантностью, необычным стилем и всякими диковинными сюрпризами. Гости всегда получали удовольствие, а сам Роберт Блэкуэлл делал все, от него зависящее, чтобы никто не скучал. Он не скупился ни на какие расходы, предвосхищая любые пожелания своих друзей.
Элламария вырулила на извилистую подъездную аллею, которая вела к возвышающемуся в отдалении особняку. Аллея хорошо освещалась фонарями, а в самом её конце, сбоку от дома маячила просторная стоянка. Выехав на прямую, откуда открывался вид на огромный дом, Элламария и трое её спутниц невольно ахнули.
- Господи, да вы только посмотрите! - воскликнула Элламария.
- Боже, какая прелесть! - восхитилась Кейт, хлопая в ладоши.
Эшли, сидя на заднем сиденье с Дженнин, которая почти всю дорогу молчала, заботливо потрепала подругу по руке и спросила:
- Джен, ты не заболела?
Та помотала головой, но Эшли услышала, как она сдавленно сглотнула.
Дворецкий в безукоризненном черном сюртуке и галстуке встретил их у входа, а в холле поджидала целая армия лакеев в ливрее, которые приняли у подруг одежду и дорожные сумки, проводили в гостиную и подали шампанское.
- Привет, девочки! - радостно встретил их выскочивший из толпы гостей Джоэль. - Выглядите как куколки.
Обняв Кейт, он пылко расцеловал её. Кейт просияла.
- Как дела, малышка?
- Прекрасно. Но я очень соскучилась.
- Я тоже. Но ничего, мы ведь наверстаем упущенное, верно?
Кейт улыбнулась и кивнула. От одного лишь вида Джоэля у неё задрожали коленки, а любые мысли о Николасе Гоу и о том, что она может его предать, тут же вылетели из головы.
Накануне вечером Джоэль позвонил ей и пригласил на вечеринку, причем настоял на том, чтобы она привела с собой всех подруг. Это был их первый телефонный разговор после той самой вечеринки у Дженнин.
- Извини, что сам не смог тебя привезти, - сказал он. - Я тут едва ли не с утра. Дел было по горло. А где Боб? - спросил он, заметив, что
Элламария одна.
- У него слишком много работы, - быстро ответила Элламария. Не говорить же ему о том, как она поцапалась с Бобом, когда он отказался ехать с ней. Однако она не знала, да и Боб не стал ей говорить, что отказ его вызван тем, что он уже приглашен на эту вечеринку вместе с Линдой. Узнав, что Элламария уже дала свое согласие, он был несказанно рад, что Линда отказалась от приглашения.
Подтолкнув Элламарию локтем, Кейт кивком указала на проходящую мимо парочку.
- Это югославский князь Димитрий, - прошептала она. - Каков красавчик, да?
Элламария уставилась на него, забыв о приличиях.
Кого только не было среди гостей: аристократы, звезды эстрады, актеры, бизнесмены - самые сливки общества. Шампанское лилось рекой, в зале царил интимный полумрак, а из танцевального зала доносилась нежная музыка.
Эшли очень быстро оказалась в центре внимания; сам хозяин, Роберт Блэкуэлл, начисто позабыв о собственной подружке, не отходил от неё ни на шаг и даже не пытался скрывать своих чувств. Шампанское уже ударило Эшли в голову; она смутно сознавала, что уже не владеет собой, и её уже зашатавшаяся крепость вот-вот рухнет под могучим натиском Блэкуэлла.
Тем временем Элламарию увлек танцевать мужчина, сложенный как настоящий греческий бог. Уже в дверях Элламария обернулась, и подруги разглядели в её глазах нескрываемое желание.
