Клавдий. Нежданный император полностью

Клавдию опять не нашлось места. Однако сенат (по меньшей мере кое-какие сенаторы) порой пытался извлечь его из политического забвения. Так, высокое собрание предложило, чтобы Клавдий мог выступать среди консулариев. В сенате существовала иерархия, основанная на значительности карьеры. Бывшие консулы (консуларии) стояли выше бывших преторов, бывших курульных эдилов, бывших квесторов и бывших трибунов, а в этих группах индивидуальный рейтинг определялся количеством магистратур и возрастом. Таким образом, постановление сената было необычным: оно не только позволило бы Клавдию заседать в сенате, ни разу не побывав магистратом, но и предоставило бы ему место среди важнейших сенаторов, наделенных самой большой auctoritas. Это значило, ни много ни мало, оспорить скромные «консульские украшения» и обойти императорский запрет на политическую карьеру.

Тиберий отказал в этом повышении под предлогом imbecillitas своего племянника, но думается, что его отказ был продиктован иными причинами. Предложение сената нельзя назвать невинным: неизвестно, когда оно было сделано, однако наверняка его целью было создать конкурента Друзу II. Несмотря на великие достоинства Тиберия, его не любили: народ считал, что именно он стоит за (вероятно, мнимым) убийством Германика, а сенаторское сословие в целом было ему враждебно. Этот неприглядный образ бросал тень и на его потомство, начиная с Друза II. А главное — большая часть аристократии разделяла опасения плебса по поводу того, что Тиберий навяжет им своих потомков в ущерб детям покойного Германика. В самом деле, Друз II был отцом двоих близнецов, в которых общественность сразу углядела соперников Нерона и Друза III, тем более что они родились в 19 году — том самом, когда умер Германик. Тиберий понял игру сената и воспротивился ей. Не для того, чтобы продвинуть свое потомство, а потому, что в его представлении молодой и здоровый Друз II стал бы лучшим «регентом», чем Клавдий. С этой точки зрения возвышение последнего стало бы лишь источником будущих конфликтов. Клавдий должен оставаться в тени.

Он там и оставался, когда Друз II умер в 23 году. Восемью годами позже стало известно, что его отравила жена Ливилла (сестра Клавдия) по наущению префекта преторианской гвардии Сеяна, который был ее любовником. Сеян, пользовавшийся полнейшим доверием Тиберия, обладал значительной властью, благодаря которой фактически являлся вторым человеком в государстве. Но он был простым всадником и не имел никаких шансов наследовать своему другу. Единственным способом удержаться после смерти последнего было, во-первых, устранить будущее «регентство» Друза II, с которым, кстати, он был в плохих отношениях, а во-вторых, способствовать воцарению одного из близнецов. Так, он сговорился с Ливиллой, которая знала, что муж не поддержит ее интриги в пользу их детей. Друз II и в самом деле всегда испытывал искреннюю дружбу к Германику и ни разу не проявил ни малейшего неудовольствия при мысли о том, чтобы уступить власть ему или его детям.

Со смерти Друза II и до 30 года усилилось соперничество между Агриппиной и ее старшими сыновьями, с одной стороны, и потомством Друза II, связанным с Сеяном, — с другой. Префект ловко интриговал против сыновей Германика, чтобы отстранить их от престолонаследия. Надо сказать, что поведение их матери Агриппины облегчало ему задачу. Эта женщина безупречных нравов, но неуступчивого характера ненавидела Тиберия, которого считала (или притворялась, что считает) виновным в смерти ее мужа. На самом деле она из-за гордыни не могла смириться с тем, что Германик, пусть и ненадолго, уступил власть Тиберию, которого она теперь подозревала в желании устранить ее сыновей. Не будем пересказывать здесь всех этих интриг, но Сеян так ловко подливал масла в огонь, что добился окончательного разрыва между императором и Агриппиной, а главное — между императором и старшими сыновьями Германика — Друзом III и Нероном, которые, со своей стороны, завидовали друг другу до ненависти. Только Калигула — самый юный, но и наименее податливый — еще ускользал от тлетворного влияния зловещего префекта. Всё это плохо кончилось. В 29 году обоих мальчиков и их мать судили. Агриппина и Нерон умрут в изгнании при неясных обстоятельствах в 33 году, а Друз III погибнет от голода в тюрьме на Палатинском холме (он пытался выжить, поедая набивку своего тюфяка).