Пока филипинка Розита пылесосила в диспетчерском зале, Клавдия вышла за кофе. Диспетчерская находилась на последнем этаже, в «мозгах» здания, а буфет на первом. На табло над лифтом как раз стрелка указывала наверх, значит сейчас лифт придёт. Двери открылись и Клавдия вошла в лифт, где уже ехал Бруно, мастер по обслуживанию здания, или, проще говоря, слесарь. Бруно был эбеновым африканцем, но как и многие жители Гамильтон с мигрантским прошлым, попавшие в Германию на адоптацию ещё младенцами, считал себя коренным немцем. Когда его спрашивали, откуда он, Бруно с гордостью отвечал: «У меня швабские корни».
–Привет
–Ты едешь вниз? – спросил строго Бруно.
–Да
Бруно занимался сегодня тем, что собирал со всех этажей поломанные стулья, сносил их к лифту, а потом собирал со всех этажей и уносил к себе в подвал, чинил или разбирал на детали. С диспетчерского этажа стулья он уже собрал и ехал вниз, но Клавдия ему помешала, когда нажала на кнопку вызова лифта. На следующем этаже двери лифта открылись и вошла женщина лет пятидесяти. Клавдия видела её часто в отделе логистики, но как её зовут, она не знала. Дама не долго думая, нажала на кнопку этажа диспетчерской, и лифт снова поехал вверх. Бруно посмотрел на даму укоризненно.
–Зачем Вы нажали на кнопку? Вы что не видите, что лифт едет вниз?
Дама не поняла, чем она помешала парню и возмутилась.
–Что Вы такое говорите? Я вызвала лифт, двери открылись, я зашла.
–Зачем Вы это сделали? Вы же видели, что я вожу стулья!
Африканец вышел из себя и смотрел на даму с возмущением. Но дама не сдалась.
–Вы специально так говорите. Вы хотите со мной в одном лифте проехать. Вы уже не в первый раз свои стулья возите при мне. Вы специально меня караулите.
Тут пришла очередь возмутиться Бруно.
–Что-о-о-о? Этот лифт построен в 1968 году. Вы что не знаете эту старую систему? Лифт едет сначала вниз, потом вверх. Вы такого же возраста как этот лифт. Мне это вообще не нужно, – обиделся Бруно, которому от силы было лет тридцать.
–Ах, не говорите так. Мы едем с Вами в одном лифте уже не в первый раз. Вы давно ко мне приглядываетесь и специально в один лифт со мной садитесь.
–Как вы можете так говорить? – Бруно уже почти кричал.
–О, а вот и мой этаж.
Дама выскочила из лифта с довольным выражением лица. Бруно с обидой смотрел ей вслед.
Клавдия наконец-то доехала до буфета, но про кофе уже забыла. У неё не выходили из головы слова тёти Эльзы про стихотворение на надгробии. Что там было написано? К сожалению, ничем другим её голова не была занята. При наличии у девушки здравого смысла Клавдии удалось бы избежать множества проблем в будущем.
На следующее утро Клавдия отправилась на работу с готовым планом в голове и большим рюкзаком за спиной. Череда странных смертей в прошлом, которая происходила в Хазельдорфе, была очень похожа на происшествие, свидетелем которого случайно стала Клавдия. Да ещё и свет в чердачном окне она точно видела, а дом почему-то стоит не обитаемый. Очень было много странных совпадений, которые не выходили у Клавдии из головы и не давали ей спокойно жить. После окончания смены Клавдия отправилась на баркасную станцию, которая находилась сразу за поворотом, на небольшом пирсе. Шторм уже успокоился, но на реке было ещё ветрено. Все, кто работал в порту и имел пропуск на территорию, могли пользоваться баркасами для буксировки сухогрузов, если маршруты совпадали и если баркас был свободен от работы. Клавдия подошла к первому буксиру.
–До метро? – спросил лодзе, увидев Клавдию с велосипедом.
–А до какого места можно самое дальнее?
–До Бланкенезе, дальше мы идет встречать «Азиата»
«Азиатом» был контейнеровоз «Darya Tiana», следовавший курсом из Тайланда в Калифорнию. Клавдия, как раз выясняла его координаты перед уходом с работы. Ребята на баркасах обычно встречали контейнеровозы у входа в зону реки. Обычно по четыре баркаса на контейнеровоз: двое по бокам и по одному спереди и сзади. Таким образом они вели корабль до места разгрузки или заводили в док. Когда подошли к Бланкенезе, сухогруз уже призывно трубил, подавая сигнал лодзе, что вошёл в форватер и ждет их на швартовку.
Ребята помогли Клавдии с велосипедом выбраться на берег, и теперь ей оставалось проехать весь этот элитный район, чтобы добраться до Хазельдорфа. Бланкенезе располагался на склоне горы. Как дома там помещались, оставалось для Клавдии загадкой. Считалось, что элитный район на берегу реки населяли в основном бывшие судовладельцы и старые капитаны. На деле Бланкенезе был одним из самых дорогих районов Гамильтона. Домики с видом на Эльбу были маленькие и низкие, но цены на аренду были высокими и постоянно росли.
