Часы на ратуше пробили шесть. Скоро из-за дождя совсем стемнеет, а дождь совсем не прекращался. Но про дождь Клавдия совсем забыла. Всё её внимание было приковано к барельефу на стене. Она внимательно рассматривала изображение Христа, потом перевела взгляд на глаз в солнце-звезде, потом опять на Христа. Клавдии казалось, что она что-то упускает, причём это лежит на поверхности. Она села на скамейку и зажмурилась. Так, ещё раз, только медленно. Вот Христос указывает на звезду. В звезде находиться глаз. Клавдия проследила взглядом по визуальной линии наверх, куда указывала его рука. Почти под потолком висело ржавое кольцо. Точнее это была один в один дверная ручка церкви святого Габриэля, изображающая голову льва с обручем в зубах. Клавдия рассматривала кольцо под потолком и не понимала, что всё это значит. Христос на барельефе указывает на звезду, в звезде глаз, а над глазом ручка от двери церкви. Зачем здесь под потолком вешать ручки от дверей церкви? Клавдия рассматривала кольцо, и ей приходило в голову, что это, наверное, кашпо с цветами вешать, или для поминальной лампады. Но вообще-то кольцо висело высоко. Часто лазить туда было так неудобно. Идея возникла у Клавдии сама собой. Раз есть ручка, значит должна быть дверь. Да простит Клавдию усопший, но по-другому не получится. Клавдия забралась на бетонный гроб, подтянулась немного и со всей силы потянула кольцо вниз. Хотя ничего не произошло, Клавдия почувствовала, что кольцо ушло немного вниз. Клавдия дёргала ещё и ещё, сильнее и сильнее. С каждым резким движением раздавались параллельные глухие удары. Это металлический барельеф на стене при каждом рывке кольца отходил от стены. Как только Клавдия отпускала кольцо, барельеф глухо возвращался к стене. Клавдия из последних сил дёрнула кольцо и повисла на нём всем своим весом. Щель между стеной и барельефом стала больше. За барельефом была ниша. Клавдия спрыгнула, сбегала на улицу за палкой и подпёрла барельеф. В этот момент часы на ратуше пробили семь раз. Жаль, но нужно было возвращаться, Клавдия сгорала от любопытства, что может находиться в нише за барельефом. Она включила фонарик на телефоне и направила свет в открывшееся пространство. Внутри обнаружился лаз. Никакого гроба или останков усопшего там не было. Ход вёл куда-то вниз под склеп. Но сегодня она это выяснить уже не сможет. Сумерки охватили всё вокруг. Пришла пора возвращаться. Дождь потихоньку заканчивался, нужно было ещё найти велосипед. Клавдия убрала балку и положила её под лавку.
Измученными руками от постоянного дёрганья Клавдия закрыла решётки склепа и отправилась искать велосипед. Велосипед лежал под деревом, там где она его оставила. Придется возвращаться сюда ещё раз завтра утром.
Завтра у неё был выходной и она обещала заехать к тёте Эльзе и помочь с покупками и уборкой в саду. Замёрзшая и промокшая Клавдия представила на секунду, как любимая тётя сидит перед телевизором, пьёт чай и гладит на коленях своего любимого кота. «Фыр-фыр-фыр…..» раздаётся из котика. Клавдии сразу захотелось домой. У самой Клавдии не было домашних животных, но когда-нибудь она обязательно заведёт себе собаку.
В сумерках Клавдия выехала на дамбу и отправилась домой по мокрой дороге. Стоя на кассе в «Алди», Клавдия думала о том, что может находиться в нише за барельефом. Обычно там находиться гроб с телом усопшего, но в данной случае там его не было. Взгляд Клавдии блуждал по полкам с жвачками и сигаретами, и остановился на WD-40. Вот, что ей поможет в следующий раз открыть барельеф. Клавдия оплатила покупки и отправилась домой. Дома Клавдия сняла мокрую одежду, и просто рухнула от усталости в постель.
На следующий день Клавдия отправилась к тёте Эльзе. Первым делом нужно было погулять с собакой и сходить в магазин. Потом была уборка дома и сада. Для Клавдии было самым ненавистным садовые работы. Бесконечные гортензии тёти – товарный знак любого местного садовода – нужно было подвязывать, подстригать и пересаживать. А так как для Клавдии все эти манипуляции были незнакомы, то она постоянно не так стригла, не так подвязывала и не так пересаживала. Когда со всеми делами было покончено, Клавдия сняла садовый фартук и перчатки и села пить чай. Пока тётя собиралась к врачу, Клавдия решила узнать про Хазельдорф.
–Тётя Эльза, а поймали кого-нибудь в Хазельдорфе?
– Нет. Никого не нашли. И никто бедолагу не опознал. Он не из местных, и среди наёмных работников его тоже никто не признал. Нам викарий рассказал после проповеди, что полиция ничего не обнаружила в том месте, где он лежал. Полиция считает, что он поскользнулся в темноте, потерял равновесие и расшиб себе лоб. Что-то его очень сильно напугало, что он не удержался на ногах и оступился. Зато викарий объявил нам, что снова будут Штамтишы. Так что жизнь налаживается.
