– Они озверели настолько, что потеряли человеческий облик. Что уж тут говорить о внутреннем содержании, – отвечает Оливер. – Даже если мы сейчас освободим их, они, во-первых, начнут есть людей на улицах. Во-вторых, прилепятся к первым встречным. И в любом случае умрут. Так что, бессмысленно.
– Ладно, я пока займусь электричеством, – говорит Гамерман, усаживаясь на стул. – Я настроил лазер на общий доступ, так что держите его, и если что, знаете, что делать.
Оливер берёт инструмент и пробует на столе, который в момент разлетается на кусочки от пучка лучей. Он направляет на пол перед возящимися обезумевшими и проделывает борозду. Роботоны, попавшие под лучи, со свистом летят в разные стороны, щепки от пола, как вулкан, взмывают вверх. Макс настороженно смотрит, он боится.
Загорается свет и на мгновение ослепляет собравшихся. При ярком свете картина предстаёт в ужасающем виде. Кругом кровь, куски мяса, комната похожа на место побоища. Рядом с телом Марии растекается лужица светло-коричневого цвета, смешанного с кровью. Вонь уже не чувствуется благодаря усиленной системе кондиционирования при открытии дверей. А рыжий, Мигель и Макс, – все грязные, измазанные в крови и фекалиях, и ещё в чём-то, медленно пожирают друг друга.
– Всё же, что будем делать? Может, поджечь дом? – спрашивает Ангелина. – Конечно, это негуманно, они всё-таки ещё живые, но они уже не люди.
– Я предлагаю просто уйти и закрыть дверь. Пусть загрызут друг друга до смерти, – предлагает Оливер.
– Да ладно, ребята, я думаю, можно подождать максимум сутки, и они сами себя уничтожат, – убедительно говорит Гамерман.
– Ты готов ждать?
– Да, а что? Это же недолго. Я всегда выжидаю. Всё само собой решится.
– Хорошая мысль. И совесть будет чиста, и завершим дело, – соглашается Оливер.
– Там есть комнаты, мы пока можем смело там расположиться, – говорит Ангелина. – Хватит всем.
– Нет, пожалуйста! – стонет Макс. – Не бросайте меня с этими зверьми! Они сожрут меня!
– А ты осознай свои эмоции и расклеишься. Это же эксперимент, – зло ехидничает София и выходит вслед за остальными.
Гамерман закрывает дверь через сеть, и они поднимаются вверх по лестнице. Уставшие, измождённые, но выжившие. Ангелина поддерживает Софию. Гамерман предлагает помочь Оливеру, но тот мужественно отказывается, и самостоятельно хромает наверх.
– Скучаешь по трейдингу? – спрашивает Гамерман, когда они поднимаются по лестнице и сворачивают в коридор.
– Да, иногда скучаю и вспоминаю, особенно здесь, на Земле. Даже думаю вернуться, – Оливер поднимает голову, озорная улыбка скользит по лицу, в глазах блеск, не скрывшийся от внимательного Гамермана.
– Давай, – говорит еврей задумчиво. – А я хочу слетать на Микзу, может, там и останусь. Жаль, что у вас там нет финансовой системы, и даже идейной, которая сейчас на Земле, и трейдинг не возможен. Хотя… Что является более ценным? Творчество?
– Вот приедешь к нам и разовьёшь систему творчества, – смеётся Ангелина.
Гамерман идёт впереди всех. Ангелина с одной стороны Софии, Оливер с другой. Он украдкой поглядывает на девушек. Ангелина – его друг, самый надёжный, близкий. София ему нравится по-другому. Она похожа на его маму, и он осознаёт, что это, возможно, проекция. Ему кажется, что и София смотрит на него очень тепло и нежно, а когда их взгляды встречаются, она почти всегда опускает глаза и немного краснеет, смущаясь. Волосы её слиплись, лицо в запёкшейся крови, платье разорвано. Общие пережитые события, эмоции и боль связывают их невидимой нитью. Это чувство единения, глубокого понимания боли другого и сострадания. Оливер ещё несколько дней назад решил, что если они выживут, он на время останется здесь, на Земле. А там видно будет. Надоело жить в утопии. Возможно, он ещё не научился жить. Привыкший выживать, он всегда будет тянуться к экстремальным ситуациям, чтобы снова испытать судьбу и выжить. Так он самоутверждается.
Найдя четыре комнаты, каждый занимает свою. Находят одежду, хоть и старого образца и немодную, зато чистую и сухую. Умываются, переодеваются и встречаются в столовой. Пока Гамерман настраивает роботов, которые обслуживают и занимаются приготовлением пищи, остальные усаживаются за круглый стол.
– Буду рада увидеть тебя в гостях, – говорит София, обращаясь к Оливеру. – И вас всех тоже.
– О, я с удовольствием приду, – отвечает Оливер.
– София, ты думала об эмиграции на Микзу? – спрашивает Ангелина.
– Да, были мечты, но я всегда думала, что это для меня нереально.
– Всё реально. Я помогу тебе собрать все документы и подготовиться, – говорит ей Оливер. – Для этого потребуется год, ты готова ждать?
– Да, а что мне остаётся? Как будто есть лучшие перспективы. Ради будущей жизни на Микзе я готова на всё и всё вытерплю, любые мучения.
– Не надо мучиться, надо просто быть осторожной. Ты уже отмучилась и выжила, – Оливер нежно обнимает Софию за плечи.
