— Чтобы без детей! И запечатываний! — прозвучало последнее наставление, а она взяла, поцеловала кончики своих пальцев и прислонила мне ко лбу со шлепком. Слава святой земле, помады на ее губах не было.
На столь оптимистичной ноте тетушка покинула свою же квартиру, оставив нас с Дианой наслаждаться обществом друг друга или скорее тишиной. Тишина была, как живая, а подруга как мертвая.
Несколько лет назад пришлось научиться готовить. Первое время пока искал работу платил Дине подобным образом — уборкой и готовкой.
Я приготовил легкий ужин. Диана сидела за столом и весело рассказывала, как вчера побывала на том самом взрыве, о котором рассказывал сегодняшний Клейменный. Диана старалась казаться веселой, непринужденной, весело хохотала, но едва отворачивался, ее улыбка гасла.
Я на острове очень тщательно изучил ее эмоции, и сейчас прекрасно видел, что она моментами выбывала из этой комнаты, из кухни.
С тарелками, наполненными любимыми Дианиными спагетти с кетчупом уселись на пол возле дивана, включили комедию по телевизору. Кушали и сидели рядом, а Диана иногда коленом насмешливо била по моему, так мы по-детски дрались, пока ели. А она немножко, но посмеивалась с набитым ртом.
Комедию мало смотрели, сосредоточившись на внезапном двойном одиночестве. Весь мир, людской, Клейменных, Карателей, существовал за стеклом, где холодно и страшно, где светила сегодня полная странно-желтая луна. А здесь были мы и только мы. Вырубив фильм на середине сеанса, я конечно, внял совету тетушки и достал вино с бокалами. Это идеальное лекарство от депрессии.
Диана сначала отнекивалась:
— Я один раз выпила настойку на острове у одной бабули ... после чего два дня на улицу бегала после каждого глотка воды или еды! Меня полоскало два дня! — насмешливо фыркнула она.
— Сравниваешь... Там пятьдесят пять градусов, а здесь десять от силы! — я приподнял бокал с кровавым напитком вина и протянул ей. — К тому же, ты выпила пол литра! От такого и я бы умер!
— Откуда ты знаешь? — засмеялась Диана и прикрыла стыдливое лицо. Но бокал все же приняла.
— Я за тобой следил! — сделал страшно — ужасные глаза, изображая неизведанное существо, которое питалось кровью невинных девственниц.
Диана продолжала хихикать, доверчиво положив голову мне на плечо.
Редко ощущал такое теплое чувство: комфортно, уютно сидеть вдвоем в темноте зала, спиной ощущать диван, а в ладони ее пальчики, которые были ледяные, но я их массировал и согревал, ускоряя кровоток.
Не знаю, сколько просидел с ощущением, что я там, где и должен быть, рядом с самым невероятным источником тепла в жизни.
Диана расслабилась: закинула ноги на диван, а сама валялась на спине и вспоминала наши деньки на острове. И мечтала оказаться там опять.
Диана лежала на полу, глаза периодически закрывала, боролась со сном, зевала после плотного ужина и красного, горячительного напитка. А я, мать твою, уже о розовых слонятах подумал, о пушистых зайках и о крокодилах в болотах и о баранах всяких, пока Диана валялась головой на моей ноге.
— Я мыться! — услышал после не помню какого по счету бокала вина.
Отчасти я был рад что она перестала на мне валяться и пальчиками щипать за штанину или ноготком царапать. Выше моих сил, я аж ладонью глаза прикрыл, чтобы скрыть огонек в глазах, буйство пожара в крови, хотя и так кромешная темнота.
Передо мной стоял вопрос жизни и смерти: сдохнуть от спермотоксикоза или поднять настроение Диане еще чуть больше. Не долго мучился с решением, надо быть идиотом. Через пять минут после отбытия Дианы в ванную помолился святой земле, чтобы дверь оказалась открытой.
Забыла! Она забыла! И белье не взяла переодеться, то есть в любом случае бы голой щеголяла мимо комнат. Вино — это прекрасный напиток, очень раскрепощающий и дарующий счастье.
Я долго находился возле входа, не привлекая внимания девушки, стоявшей в душе под струями горячих потоков воды и хватающей губами эти капельки. Как божественный нектар дева с наслаждением вкушала жидкость, приоткрывая пухлые губки. Вода по-хозяйски скатывалась по идеально-гладкой коже и нагло пробиралась в нежные складочки между ее ног. Там должны быть только мои руки.
Телу стало невыносимо жарко в душной квартире, поэтому скинул удушающую футболку и бросил на раковину рядом.
Как чертова вода ласкала ее кожицу, ее ноги, ее бедра, особенно там как посмела прикасаться к ее телу. Это я должен там целовать, лизать шелк бархатистых складочек между ног.
Запотевшее стекло в душе мешало наслаждаться Дианой, и она была отвернута лицом от меня. Позволяла видеть только гладкую линию спины и округлую попку, так и манящую, чтобы ее помяли.
Зашел под душ, Диана лишь вздрогнула от звука захлопываемых дверей. Пульс ее подскочил, ладонями чувствовал отчаянно, испуганно забившееся сердце под девичьей грудью. Прикасался к Диане, на что член до боли каменел.
