Как смеешь...как ты смеешь не хотеть меня! Меня! Не желать, как я тебя! Я не помню за последний месяц и минуты, когда бы не вспоминал тебя! Как ты смеешь не любить меня! Развернув корпус, вытащил из стола нож, преодолевая небольшое сопротивление деревяшки, и воткнул в шею послу. В момент удара, когда протыкаешь кожу, кровь почти фонтаном бьет, если попасть в вену. Я и попал, держа нож за рукоять, глядя на расширившееся от ужаса глаза темноволосого мужчины.
— Твою мать!!! — услышал отчаянный возглас Андрея, который быстро прикрыл дверь из кабинета. А я держал рукоять ножа и посол держал — мой согнутый кулак с холодным оружием, словно приостанавливая или пытаясь вытащить мешавшую убийственную занозу.
Когда мужчина захрипел, закатывая глаза, я вытащил нож из артерии, позволяя телу упасть на пол.
— Андрей, я похож на чудовище? — спросил глухо.
Красная кровь скатывалась на пол. Идеальный цвет для моего настроения! У меня такая же ненависть после встречи с девчонкой. Как же раздражала. Как же раздражала нервные клетки! Все тело до сих пор знобило. И нож дрожал в руке, предвкушающей трогать не холодную сталь, а теплую девичью кожу.
Посыльный аккуратно опустился на колени, со специфичным звуком упав на пол, а мои руки в крови. Капля крови скатилась по указательному пальцу, по разрезу ладони, прямо по линии жизни.
Разве не ясно, Диана? Ты — моя...моя...моя…только моя. Ясно!?
***
К ночи пришел с работы в одинокую, холодную, однокомнатную квартиру, как и в сотни из других похожих дней. День за днем одно и тоже, но сегодня были небольшие изменения: квартира пропахла ароматным запахом поджаренный курицы; свет ярко заливал небольшую прихожую и голубые сапоги на стальном каблуке валялись на коврике для обуви.
Ясно, Ольга. С тяжелым вздохом разулся, сбросил куртку и пошел в направлении маленького зала и оттуда на кухню. Но Ольгу обнаружил раньше, она аккуратно пристроилась на диване в зале. На стеклянном столе напротив девушки располагался мой компьютер, правда, включенный, судя по быстро сменявшимся кадрам на экране.
Я демонстративно встал в зале, плечом опершись о косяк двери и ждал...ждал реакции на свое появление. Тишина прозвучала в ответ на вторжение.
— Кхе! Кхе! — издевательски прокашлялся, наблюдая как Ольга вздрогнула, обернулась обнаружив чужое присутствие. Как убийца, пойманный возле трупа с орудием в руке, резко принялась нажимать на клавиатуру и второпях оправдываться под звуки клавиш:
— Извини...я это... почту хотела проверить. Думала ты не разозлишься? — вопрос повис в воздухе, пока обходил диван и пока Ольга сворачивала открытые окна на экране компьютера.
Встал напротив стола, руки скрестил под грудью и опустил голову вправо, с другого ракурса изучая свою девушку. Комментировать происходящее пока не спешил.
— Извини, Гектор, неудобно получилось... — проговорила понуро Ольга, опустила карий взгляд покаянно к себе колени, которые плотно прижала друг к другу.
Само раскаяние...Удобно устроившись на диване, я закинул ноги на столик, подвинув комп в бок. Голову положил на спинку дивана, глядя на яркую люстру, как переливчато игрался свет на белых капельках дождях. И здесь этот свет, мать его... белый, раздражающий свет. Абрамова, отстань от моих мыслей, блядь! Исчезни на хрен!
Я громко выдохнул воздух вверх, прогоняя кипевшее внутри напряжение. Все это гребанное цунами эмоций! Откуда столько во мне? Откуда столько крутится внутри и не дает трезво мыслить?
Лет с тринадцати не помнил настолько мощной волны внутри себя. Если бы мог, я сам бы себя устранил от работы, признав негодным. Свой личный тест на профпригодность бы не сдал, признаюсь — я эмоционально не стабилен.
Ольга улеглась на меня, тоненькими пальцами массировала, поглаживала мне грудь. Очень приятно и тепло даровала успокоение, которого почти не осталось. Я обреченно положил подбородок ей на макушку и ответно помассировал. На что Ольга фыркнула в грудь и щекой потерлась, пытаясь быть еще ближе или, вероятно, согреть.
После некоторого молчания, когда запах из кухни стал сводить желудок судорогой, призывно запиликала печка, оповещая о конце заявленного времени готовки. Мы оба очнулись, я уже хотел привстать, ожидал, когда Ольга поймет намек свалить с плеча и груди.
— Эмм...Гектор...— неуверенно позвала она, а девичьи пальцы нервно щипали-теребили футболку и растягивали ее. — Можно спрошу?
— Валяй, — обреченно ответил.
Ох, как не любил разговоры по душам. А ты меня любишь? А я самая красивая? А что ко мне чувствуешь? А когда станем официальной парой, а то подружкам стыдно рассказать?
Я морально приготовился к допросу. Во мне осталось пара капель терпения, остальное спокойствие нагло выхлебала Абрамова, оставила на донышке самоконтроль.
— Кто она? — спросила очень тихим голосом Ольга.
— Кто? — переспросил я тупо, хотя смысла тянуть не было.
Ох, Абрамова, ты даже сейчас ухитрилась, не находясь рядом, выжрать мое терпение, оставшиеся капли в некогда водоеме.
Ольга начала рассказывать моей футболке, боясь поднять глаза, шептала и шептала заготовленную речь:
