- Спасибо, - чуть ли реверанс не сделал я, обходя мага и проходя внутрь. И снова дух Средневековья сквозил везде. Что-то мне напоминает это помещение. Зал Суда, если точнее. Или, если еще точнее, главный Зал заседаний Совета.
- Приятного аппетита, - кинул мне вслед Септуан, затворяя тяжелую деревянную дверь.
Здесь было пусто и очень светло. Свет, лившийся из факелов, освещал все темные углы намного ярче, чем в коридорах. Он выхватывал из темноты все недостатки здания: покрывшиеся мхом и потрескавшиеся огромные камни, из которых были сложены стены, высокий потолок с паутиной, что меня удивило – казалось, что это мертвое место, - деревянные засаленные столы на многих персон и такие же лавки. И еще этот отвратительный запах сырости и плесени, смешавшийся с ароматом пищи. Этим запахом было пропитано все вокруг, не только столовая, и это было ужасно. Понятно, почему у Хайна тонкая, просвечивающая кожа – в таком непригодном для жизни месте вредно находиться долго.
- Ну и? – я с недоумением уставился на пустые столы, и вообще пустую столовую. Никого не было, да и кто тут может быть?
- Абракадабра, - наугад попробовал я. Ничего не произошло. Мда, ну и маг я после этого, если даже эта хрень не дейсвует?
- Сезам, откройся, - не, не то, - трах-тибидох! – я неудачник.
- Аллах акбар! – ой не-е-ет, это вообще из другой оперы. Даже не помню откуда.
- Просто подумай о еде, которую хочешь, и она появится, - пробормотал тихий уставший голос откуда-то с потолка. Глюки?
- Ок, - я принялся усиленно думать о картошке с отбивными. Даже глаза закрыл для убедительности. Через минуту у меня зачесался нос, и я открыл глаза. Каково же было мое удивление, когда на ближайшем ко мне столе и правда оказалась тарелка с ароматной жаренной картошкой и парочка отбивных. Кажется, я столько не съем. А, нет, ошибся.
Депрессивное настроение аппетиту не помеха – вот что я доказал, уплетая за обе щеки. Но, только одно «но» - скучно есть одному. На меня неумолимо и настойчиво накатывало чувство одиночества. В конце концов я отодвинул тарелку и, положив голову на руки, задумался. Где в этом замке нет подсматривающих глаз? Где здесь я смогу побыть один?
Лорема я не видел с утра и уже безумно скучаю. По нему, по его холодному бесстыжему взгляду, по желтым глазам, по телу. По всему. Я… кажется, действительно не могу без него. Я люблю его, а он нет. Он точно не может меня любить. Потому что он демон и должен лишь спать со мной.
«Лорем…» - безнадежно позвал я мысленно. Как и ожидалось, никто не откликнулся.
Как-то быстро и незаметно, моя жизнь из скучной и обычной превратилась сначала в калейдоскоп событий, а теперь должна затухнуть здесь. Не хочу! В конце концов, у меня есть «Сила», я разнесу это здание так, что камня на камне не останется. И плевать, что погибну. Главное, умру на свободе.
Да, так и поступлю, я не знаю, что делать, но чувствую, что смогу. Если завтра мне ничего нового не скажут – разнесу все к чертям. Или к демонам.
__________________________________________
отмечайтесь хоть, мне ж приятно будет.)
========== 25-29 октября. ==========
25-28 октября.
Сколько дней в октябре? Мне кажется, этот месяц тянется вечность. Дневник, иногда мне кажется, что я здесь уже так долго, несмотря на то, что прошло три дня. Три дня без Лорема и… как ни стыдно признавать, без секса. Я круглыми днями либо лежу на кровати, пялясь в угол, где висит неутомимый глаз, либо болтаю с Хайном. А он оказался неплохим парнем. Хах, из-за этого заключения мне уже демон неплохим парнем кажется.
А ведь он всего лишь псих. Такой как и я – заключенный. Только он смирился со своей участью быть погребенным здесь заживо, а вот я нет.
Он рассказывал мне многое о своей жизни, о Войне, о предательствах, захлебываясь, перебивая самого себя – бедный, ему так не хватало общения. Правда, он постоянно хотел играть в карты.
- Зачем тебе моя душа? – 27-го октября, когда я впервые снова подошел к нему, я спросил после долгого диалога.
- Ну как зачем? У тебя же «Сила», ты представь, - в этот момент его глаза загорелись адским пламенем, - сколько всего я смогу! Я вырвусь отсюда! – и он снова засмеялся своим жутким лающим смехом.
Я говорил, что он смирился? Беру свои слова обратно! В его душе (хотя, сомнительно, что она у него была) жили сотни и тысячи планов побега и уничтожения Совета Магов. Кровавые и не очень, жестокие, огненные – он вываливал их все мне, когда я сидел по-турецки напротив него, подставив руку под подбородок. Жуткий тип.
- Как тебя кормят вообще, что ты такой худой? – однажды изумился я, в который раз с ужасом глядя на выступающие ребра.
- Меня не кормят, - он снова засмеялся, увидев еще больший ужас в моих глаза, - думают, я помру от голода. – Он чуть-чуть помолчал, а потом добавил с блеском в глазах, - Ошибаются, твари. Я не умру, пока не выйдет мой срок и Владыка Демонов не заберет мою душу. Подумать только, - он возвел глаза на темный потолок, - я не ел уже три века!
Снова послышался его страшный смех.
