Улица называлась Elbestrasse. Они проехали мимо нескольких стройплощадок, стрип-клубов и секс-шопов. На тротуаре – сложенные в ряд шлакоблоки за стальной сеткой. Рядом – пестро раскрашенный клуб с кричаще-яркой вывеской CABARET. PIK-DAME. Справа – убогий экстерьер HOTEL ELBE, дальше – EVA’S BISTRO. HOTEL GARNI. Такси повернуло вправо и остановилось за несколькими видавшими виды машинами, частично забравшимися на тротуар. Водитель указал на обшарпанное четырехэтажное здание, возле которого сидели и стояли помятые жизнью люди, и сказал что-то по-немецки. Грейс не понял, но догадался.
Приехали.
Расплатившись с таксистом и забрав сумку, он поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. После недолгой паузы что-то пронзительно зажужжало. Он толкнул тяжелую стеклянную дверь и вошел в тесную, выложенную кафелем приемную. Сидевшая за высокой стойкой молодая женщина приветливо улыбнулась.
– Вы говорите по-английски? – спросил Грейс.
– Ja, немного.
– Меня зовут Рой Грейс. Я пришел к Вольфгангу Барту – он меня ожидает.
Она провела его наверх и по короткому коридору к еще одной двери.
– Спросите на втором этаже.
Заглянув в окошко слева, Грейс увидел соседнюю комнату. Тот самый кабинет для наркоманов. Пластиковые стулья. Узкий металлический стол, растянувшийся на три стены. Три стула были заняты: два – молодыми людьми и один – иссохшим мужчиной лет пятидесяти с растрепанными волосами. Все трое, склонившись над столом, прилежно готовили себе дозу. За их приготовлениями наблюдала молодая женщина, перед которой на бумажных полотенцах лежали металлические ложечки и гиподермические шприцы.
Несколько секунд Грейс с любопытством наблюдал за происходящим, потом прошел дальше. Неужели Сэнди приходила сюда? Принимала здесь наркотики? Возможно ли такое?
Едва он поднялся по ступенькам на второй этаж, как одна из дверей открылась, и на пороге появился доброжелательного вида мужчина лет сорока пяти – сорока шести. Синяя клетчатая рубашка и джинсы, каштановые волосы до плеч и грубовато-мужественные черты лица придавали ему вид модного рок-музыканта.
– Детектив-суперинтендент Рой Грейс? – спросил он на прекрасном английском с легким немецким акцентом. – Я Вольфганг Барт.
Они обменялись рукопожатиями и вошли светлый, выкрашенный в кремовый цвет просторный офис с двумя письменными столами, аэрофотографической картой города и несколькими постерами на стенах, на одном из которых бросалось в глаза слово «КАННАБИС».
Мужчины сели за маленький круглый стол. Барт предложил гостю кофе и пододвинул чашечку с шоколадным печеньем:
– Угощайтесь, если проголодались.
– Спасибо.
– Итак, вы детектив полиции Суссекса. Знаете Грэма Баррингтона?
– Да, и очень хорошо. Он недавно вышел в отставку.
– Вышел в отставку? – нахмурился Барт. – Такой молодой?
Грейс улыбнулся:
– Такая у нас система. Большинство офицеров уходят в отставку после тридцати лет службы.
– Он был здесь два года назад, знакомился с нашей работой и собирался ввести нечто подобное в вашем городе, Брайтоне.
– Да, он придерживался передовых взглядов. К сожалению, политики в нашей стране относятся к проблеме наркотиков иначе, чем у вас.
Барт пожал плечами:
– В 1992-м в нашем городе умерло от наркотиков сто сорок семь человек. Сейчас, после открытия кабинетов, подобных этому, количество смертей снизилось до тридцати. И этот показатель продолжает уменьшаться. – Он снова пожал плечами. – А теперь скажите, чем я могу помочь вам?
Грейс расстегнул сумку и достал плотный коричневый конверт, из которого вынул фотографию Сэнди, сделанную более десяти лет назад.
– Узнаете эту женщину? – Он протянул фотографию немцу.
Барт внимательно изучил снимок.
– Месяц назад, – сказал Грейс, – мюнхенская полиция разослала фотографию женщины, которая пострадала в дорожном происшествии и относительно личности которой возникли сомнения. Выяснилось, что у нее были документы на три разных фамилии – все вымышленные. По одному из них ее звали Алессандрой Ломан. Вы ответили, что узнали ее и что пару лет назад она регулярно пользовалась услугами вашей клиники, называя себя Сэнди.
Вольфганг Барт отложил фотографию и задумчиво кивнул. Потом поднялся, подошел к высокому металлическому стеллажу с папками, пробежал взглядом по корешкам, вытянул одну и раскрыл.
– Да, Сэнди Ломан. Лечилась от наркомании и предложила свою помощь по части оказания консультационных услуг. Работала бесплатно, каждый день, с марта 2009-го по декабрь 2011-го. Потом перестала приходить.
Он поставил папку на место и вернулся за стол. Грейс подался вперед и постучал пальцем по фотографии.
– Это она? Вы узнали ее?
Барт снова взглянул на фотографию, потом посмотрел на Грейса и пожал плечами:
– Знаете, сказать определенно трудно. Столько лиц мелькает. Я немного помню Сэнди, но у нее были рыжие волосы и, как это у вас называется… мейк-ап. Возможно. Она была очень худая. – Он провел пальцами по щекам. – Изможденная, да?
Несколько секунд Грейс сидел молча. Потом достал другую фотографию, ту, что получил от Марселя Куллена, женщины из отделения интенсивной терапии.
– А как насчет этой?
Барт присмотрелся.
