О боже, это предвкушение! Как прекрасно ожидание, когда все детали твоего плана вот-вот сойдутся!
Он слышал ее шаги. Видел свет в щелку между створками двери.
«Да, детка, да! Да, сучка!»
Войдя в их с Заком белую спальню, Фрейя с улыбкой взглянула на двух невзрачных, изрядно драных медвежат, у каждого из которых недоставало по одному глазу. Оба лежали на подушках, лапа на лапе, в той же, что и утром, позе. Она подошла к окну, задернула шторы – закрывшись от соседей напротив, – разделась, открыла дверь, ступила в ванную и включила сначала свет, а потом и душ. Проверила температурный режим – Зак предпочитал попрохладнее, – попробовала воду рукой и закрыла за собой дверь.
Выдавив немного шампуня из пластиковой бутылки, она намылила волосы, натерла гелем тело и лицо.
Секундой позже в ванной погас свет.
Из управления полиции Рой Грейс уехал на служебном «форде» и с чувством облегчения оттого, что брифинг наконец закончился. Вопросы задавали в том числе и трудные, но он, при поддержке главного констебля и его помощника Пью, справился с ними довольно неплохо. Впрочем, желания повторить этот опыт в ближайшее время детектив не испытывал.
Нелегким обещал стать и следующий пункт программы.
Часы показывали 20.20, когда Грейс свернул с шоссе А-27 на темные улицы Патчема. В ушах оглушающе гремели слова Тони Балажа: «Думаю, он может нанести удар уже в ближайшие часы… Я бы поставил на это свое ранчо».
Во многих домах, мимо которых проезжал Грейс, светились рождественскими огнями окна. В некоторых мигали экраны телевизоров. Иногда попадались и люди. Кто-то шел в паб, кто-то спешил к друзьям или возвращался с работы, сутулясь под проливным дождем.
Не у одного ли из этих домов притаился Клеймовщик?
Или он уже в доме?
Выбрал ли уже очередную жертву?
Каждый раз, замечая одинокого мужчину, Грейс притормаживал и наблюдал за ним. Судебный ортопед Хейди Келли, блестяще помогший в прошлых расследованиях, создал профиль на основе отпечатка обуви на масляном пятне в подземном гараже дома Логан Сомервиль. Келли показал следственной группе видеопрезентацию человека, ходящего с почти неестественно прямой спиной и широко расставляющего ноги. Клип отправили потом в операторскую, которая контролировала 350 городских камер. Но пока ни одна из попавшихся ему на глаза промокших фигур не привлекла внимания суперинтендента особенной походкой, если, конечно, отпечаток в гараже действительно принадлежал преступнику.
Свернув на Макки-авеню, Грейс переключил внимание на номера домов. Вначале он собирался навестить мать Эммы Джонсон, посмотреть, как она, заверить женщину в том, что полиция сделает все возможное, чтобы поймать убийцу ее дочери. Следующими будут родители Эшли Стэнфорд. Грейсу уже сообщили, что ее бойфренд с ними.
Общение с родственниками жертв было одной из самых трудных и в то же время самых важных составляющих его работы. Теперь, став отцом, он с содроганием думал о том, что почувствовал бы, узнав, что его сын убит.
Грейс знал, что такая трагедия сломала бы его, что жизнь уже никогда не была бы прежней. И с этим пониманием, с этой жестокой, беспощадной правдой, он, не замечая дождя, подошел к дому матери Эммы Джонсон. Задержался на секунду на ступеньке, собрался с силами, глубоко вдохнул и позвонил.
«Чертов электрик!» – выругалась про себя Фрейя. Оставшись в кромешной темноте, она ополоснула волосы и подставила лицо под упругие струи воды.
Кто-то открыл дверь душевой кабинки.
– Зак?
Кто-то схватил ее за руку, рванул и вытащил из кабинки на коврик ванной.
– Зак… ты что…
– Заткнись, дрянь, я не Зак.
Фрейя знала этот голос, слышала его раньше… где-то. Где? Внутри у нее все содрогнулось. Мысли разбежались, закружились… Что происходит? Она увидела перед собой слабое зеленоватое свечение, выбросила руку и ощутила что-то резиновое, вроде костюма аквалангиста.
– Нет! Помогите!
Рука незнакомца обхватила ее за шею.
Оно пришло само – она не знала откуда, – что-то увиденное в кино или по телевизору и оставшееся в памяти. Фрейя наклонила голову, со всей силы боднула напавшего и попала во что-то твердое и одновременно мягкое. Попала и услышала хруст.
Крик боли. Захват ослаб.
Фрейя ринулась вперед, мимо незнакомца, толкнула его плечом, услышала, как треснула дверь и кто-то с проклятием рухнул на пол.
Она выскочила в почти непроглядную тьму, пролетела через спальню, но не попала в дверь и врезалась в стену. Шаря руками по стене – сердце колотилось как сумасшедшее, – она нашла ручку, рванула дверь и выскочила на площадку.
– Помогите! Помогите! ПОМОГИТЕ!
Фрейя промчалась вниз по ступенькам. За спиной уже слышались шаги, а внизу радостно, как будто почуяв игру, залаял Бобби. Голая, она пробежала через холл. Пес прыгал рядом. И тут невидимая рука снова обхватила ее за шею и рванула назад.
Бобби заворчал.
– Пошел!..
Бобби зарычал злобно, с угрозой, а потом…
– У-у-у-у! Отцепись… У-у-у-у… Чертова тварь…
