— Вас наверняка интересует долгая пауза между первыми двумя женщинами и Эммой и Эшли, ведь так? Все дело в том, детектив-суперинтендент, что мне показалось, будто я обрел спасение в жене и детях. Но несколько недель назад я узнал, что у этой стервы роман на стороне. Меня водили за нос. Женщины — паразиты. Ядовитые твари. К счастью, я не сидел сложа руки и собрал богатую коллекцию свежих
Грейс не спускал глаз с человека на экране, и чем дальше, тем безумнее выглядел доктор. Уверенный в себе, самодовольный, щеголеватый, он вдруг начинал путаться, трястись, как будто отключался.
— Пожалуйста, передайте семьям Харрисона, Маркуса и Феликса, что я хотел бы сказать им, как приятно мне было знать их, но терпеть не могу лгать. То, что я сделал с ними, изменило их к лучшему, пусть и ненадолго. Но, оставшись без них, мир ничего не потерял.
Крисп наклонился вперед и улыбнулся.
— И еще одно. Нет, не одно. Во-первых, на ближайшем брифинге передайте всем специальное послание от Брайтонского Клеймовщика. Скажите им, что толстуха еще не спела.[14] А во-вторых, напомните слова одного американского серийного убийцы, который, отвечая судье, только что приговорившему его к смертной казни, сказал: «Веселись на земле, милый». И, да, в-третьих. Не сомневаюсь, что вам хотелось бы знать, как умирали мои
Он снова махнул рукой:
— Пока-пока!
Экран погас.
Новость о спасении молодых женщин, констебля Луизы Мастерс и Логан Сомервиль, отразилась на настроении собравшихся в конференц-зале Суссекс-Хауса на второе дневное совещание. Однако ужасные подробности расправы доктора Криспа над своими бывшими школьными товарищами и тот факт, что главный подозреваемый все еще оставался на свободе, омрачали общую атмосферу и настраивали на деловой лад.
За спиной Грейса появилась новая белая доска с двумя фотографиями. На одной была запечатлена лежащая в деревянном ящике Логан Сомервиль, на другой, сделанной крупным планом, показана отметина в два дюйма длиной и полдюйма высотой на ее правом бедре. «ТЫ МЕРТВА».
Состав присутствующих пополнился на этот раз новыми лицами: Питом Дарби и миниатюрной, но жесткой и цепкой Лорной Деннисон-Уилкинс, отвечавшей за поисковые работы на территории обоих участков.
— Ушел в туннель? — подал голос Норман Поттинг. — Если доберусь до этого ублюдка первым, поставлю печать прямо на задницу.
В зале захихикали, и Грейс тоже улыбнулся. Похоже, сержант понемногу восстанавливался и все больше напоминал себя прежнего, пусть даже и не в лучших своих проявлениях. Ручные часы показывали ровно половину седьмого вечера, но он по привычке сверился с настенными, а потом еще и посмотрел время на телефоне. Подавил зевок. После утреннего брифинга Грейс завернул в большой пустой офис главного суперинтендента, позвонил Клио, извинился, а потом разулся, расстегнул рубашку, стащил галстук и проспал целых два часа на софе своего босса.
Хотя он и принял душ в туалетной комнате отдела тяжких преступлений, и переоделся в свежее белье, смену которого держал в шкафу, ощущение свежести не пришло, и глаза саднили, словно их натерли наждачной бумагой. Но сейчас это было не важно. В крови снова шумел адреналин. Он вдыхал запах погони и вместе с ним густеющий мрак отчаяния.
Группа наблюдения не видела никого, кто выходил бы из особняка Криспа или с территории соседнего, заброшенного, участка. Однако же доктор каким-то образом оказался в городе, похитил Луизу Мастерс и доставил ее в подвальную темницу. Как?
И где Крисп сейчас? Никто не видел, как он выходил из дому. Однако тщательнейшие поиски на территории его участка, поиски, к которым были привлечены все свободные полицейские Суссекса и Суррея, не дали ровным счетом ничего. Если Крисп и скрывался где-то, его не нашли.
