— Выпустите меня отсюда! Выпустите меня отсюда! Помогите! Я не могу…
Грейс подполз к люку и осторожно посмотрел вниз. Несколько комков грунта упали ему на затылок. Правую ногу как будто жалили тысячи ос, но он не обращал внимания на боль. Крисп лежал на спине, придавленный к подушкам упавшим сверху мусором.
— Помогите! Я не могу пошевелиться! Помогите!
Что-то больно стукнуло Грейса по затылку.
— Сэр! — настойчиво повторил Мартис. — Сэр, нам надо выбираться отсюда.
Сверху как будто шел земляной дождь.
— Помогите! — снова закричал Крисп. Лицо его перекосилось от ужаса.
Кто-то потянул Грейса за руку.
— Сэр, нам надо выбираться. — Это снова был Мартис.
— Мы не можем оставить его здесь.
— При всем уважении, сэр, но других вариантов у нас нет.
Грейс включил фонарик и направил вверх. Весь потолок туннеля пришел в движение и шевелился, как живой. Опоры дрожали, земля осыпалась то тут, то там.
— Уходим по туннелю! — приказал Грейс.
— Вы, сэр, первым.
— Я пойду последним. Вперед!
— Помогите! Помогите мне! Я не могу пошевелиться! — кричал Крисп. — Не оставляйте меня! Не бросайте меня здесь! Пожалуйста! Помогите! ПОМОГИТЕ!
Грейс последний раз заглянул в люк. И в этот самый момент что-то огромное, еще одна железнодорожная шпала, пролетело мимо и лишь на считаные дюймы разминулось с головой Криспа.
Кто-то оторвал Роя Грейса от люка. Он оглянулся — Гленн Брэнсон тащил его, ухватив за здоровую ногу.
— Эй!
— Поверь мне, друг, он того не стоит. Оставь его, или мы все здесь умрем!
Брэнсон тащил его по туннелю.
Над головой затрещало, очередная порция грунта рухнула вниз.
— Уходим! — крикнул Грейс. — Пошли! Пошли!
Крисп продолжал взывать о помощи.
Вернуться?
Он вдохнул пыль и закашлялся. Перед глазами встали Клио и Ной. Не увидеть их больше? Погибнуть, пытаясь спасти злодея? Нет. Приняв решение, Грейс на четвереньках последовал за своими товарищами. Нога болела все сильнее, но он полз, полз, полз. Потом в какой-то момент уткнулся лицом в каблуки ботинок Брэнсона.
— Давай, Гленн, не стой! Шевелись же, бога ради! — Он посветил фонариком за спину, увидел приближающуюся стену пыли и, поддавшись панике, закричал: — Пошел! Пошел! Быстрей!
Его, похоже, услышали. Брэнсон прибавил и стал отрываться. Грейс старался не отставать, но правая нога только мешала. Со всех сторон кружила сырая, тяжелая пыль. Он вдыхал ее, и она душила его, забивала легкие. Впереди не было видно ничего, кроме темного, бурого тумана.
Паника вцепилась мертвой хваткой. Он умрет здесь и никогда уже не увидит ни жену, ни сына. Так и не поживет в новом доме. Так и не…
«Возьми себя в руки!» Паника, вот что убивает. Выживает в катастрофах тот, кто сохраняет самообладание. Впереди шахта. Если добраться до нее, то все будет в порядке.
Он полз вперед. Обронил фонарик, но задерживаться и искать не стал. Вперед. Вперед.
Грейс вдруг больно врезался лицом во что-то твердое, металлическое.
Нижняя перекладина лестницы.
Он облегченно выдохнул.
В глаза ударил слепящий луч света. Грейс моргнул и услышал голос Гленна Брэнсона:
— Я здесь, друг. Без тебя подниматься не стану, так что давай, пошевеливайся!
Грейс поднял руки, вцепился в перекладину, подтянулся. Во рту пересохло. Вверху кто-то кашлял. Он и сам закашлялся и ощутил такую боль в груди, что едва не выпустил перекладину.
«Три точки опоры», — напомнил себе Грейс.
Вот только правая нога едва шевелилась.
Перекладина, за которую он держался, дрожала, словно пыталась оторваться от шахты. Он торопливо ухватился за следующую.
Дрожание у него за спиной усилилось до рева. Казалось, вот-вот разверзнется вулкан. Все вокруг рушилось. Он продолжал карабкаться вверх.
«Три точки опоры».
Перекладина, на которой Грейс стоял обеими ногами, вдруг улетела вниз, и он повис на одной руке, чувствуя, как скользят пальцы.
«Ной, Клио… Господи, как я вас люблю…»
В этой оглушающей темноте ему как-то удалось ухватиться за перекладину второй рукой. Он даже подтянулся и нашел ногой опору, но и эта перекладина сорвалась и полетела вниз. Грейс снова повис на руках, и это было все, что он мог.
Внизу загремело, загрохотало, как при землетрясении. Что-то наподобие тисков схватило его за запястья и, едва не вырывая руки из плеч, медленно потянуло вверх. Он поднял голову и увидел Мартиса и Брэнсона.
— Все в порядке, друг, мы тебя держим, чертов толстяк!
Еще секунда — и его без лишних церемоний выволокли из холодильника и бросили лицом вниз на бетонный пол.
— Ты как, Рой? — прохрипел, задыхаясь, Брэнсон. — Извини, если ушиб.
Он повернулся.
— Ничего… переживу. Спасибо, друг…
— Тебе, в твоем-то возрасте, кресло-лифт нужен.
— Заткнись!
Где-то завыла сирена, и нога тут же отозвалась болью.
— Черт! — вскрикнул он.
— Что, больше не можешь? — проворчал Брэнсон.
Грейс покачал головой:
— Не в этом дело. Ничего личного, но каждый раз, когда я слышу твою старую, зажеванную шуточку, у меня резко слабеет воля к жизни. — Он ухмыльнулся и, приподнявшись, обнял его. — Уж и не знаю, за что я только тебя люблю.
