Я прыгаю по веткам и оказываюсь на земле. Мчусь в ту сторону, откуда так стремилась убежать. Нечем дышать. Меня заносит то в одну, то в другую сторону. Я ударяюсь о стволы деревьев, чувствую, как по коже текут горячие струйки.
Кто-то сбивает меня с ног.
— Иоланто, ты вся в крови! — раздаётся крик Ноны, и она поднявшись первой, помогает мне, а потом наоборот удерживает, когда я пытаюсь продолжить путь.
— Что ты делаешь?! — кричит девушка. — Бежим отсюда! — и толкает в другую сторону.
Не могу сделать вдох достаточный, чтобы ответить.
А знаю ли я ответ?
Что толкает меня на верную гибель и заставляет бежать вперёд?
«Свет есть пламя. Если смерть тянет к тебе свои щупальца, опали её огнём, но не бросай. Не бросай на произвол судьбы…».
Кого я не должна бросать?
Не помню, когда и кто мне сказал эти слова. Не уверена, что вообще слышала их прежде, но сейчас они ясно звучат в моей голове. Не просто звучат, они управляют моим телом, заставляют его кинуться вперёд.
Нона хватает меня за руки, и мы боремся, в конечном счёте оставаясь на месте. Она болезненно ударяет меня по щеке, и мы на мгновение отпускаем друг друга. Этого достаточно, чтобы я услышала слова:
— Нам там делать нечего! Позовём на помощь!
— Мы просто бросим лес?! — кричу в ответ.
Мне даже в голову не приходила такая мысль, пока я не осознала, что предлагает Нона.
— Что ты можешь сделать? — внезапно она убирает руки. — Ты сумасшедшая?! Это даже не наш Фрактал!
«Не бросай на произвол судьбы…».
— Но наша планета! Если это корриганы… — начинаю я, но в этот момент земля начинает дрожать, пока не уходит из-под моих ног.
Раздаётся оглушительный гром. Чувствую кожей рокот, исходящий от чудища, и вот я уже вижу его за деревьями.
Время останавливается.
Отсюда видно брюхо и символ на нём: угловатая бабочка с разноцветными крыльями в круге, похожем на венок, с вплетённой лентой…
Моя рука невольно касается инсигнии за правым ухом.
— Это не корриганы, — с ужасом и полной убеждённостью произносит Нона. — Символ космической станции. Это тальпы.
Я замираю на месте.
— Тальпы, косм… космическая станция? — бормочу бессвязно, пока Нона отступает шаг за шагом. — Этого не может быть… Это корриганы!
Между щупальцами возникает шар ядовито-зелёного цвета. Он стремительно увеличивается в размерах и вдруг резко падает, врезаясь прямо в землю. Шар превращается в плащ, который накрывает лес.
Мгновение — и всё, что ещё оставалось живым в этом лесу, превращается в пыль…
Долгую секунду стоит звенящая тишина. А потом раздаётся мысленный вопль соседних деревьев.
Я закрываю уши, но это не помогает. Боль пробирает до самых клеток. Постепенно вокруг меня блекнет каждая травинка, которая хоть и не зажглась в сумерках, но прежде ещё боролась за жизнь.
— Нона! — я оборачиваюсь, руками хватаясь за землю, пропуская её сквозь пальцы. — Нона!
Но её нет.
Я совершенно одна.
Пытаюсь подняться, а земля дрожит всё сильнее. Тьма поглощает поляну и лес. Страдания разносятся по воздуху, как пыльца.
Чудище опускается на землю, захватывая деревья за пределами залитого зелёным светом круга, придавливая их своим телом, и вопль в моих ушах становится невыносимым.
«Против корриганов нет иных средств, кроме огня. Против воды и тьмы нет другого оружия».
Что такое «оружие»?..
Вдруг в воздухе вокруг меня разлетаются и скачут искры.
По земле, подобно змее, ползёт оранжево-красное пламя. Оно разгорается и превращается в пожар.
Я пытаюсь убежать от огня, но оказываюсь в его кольце. Языки пламени обнимают со всех сторон.
Спотыкаюсь и падаю. Глаза слезятся. Ничего не видно: всё застилает дым. Горло обжигает. Начинаю кашлять и задыхаться. Я ползу наугад, а в какой-то момент не могу сдвинуться с места.
Сначала воспламеняются брови и волосы. И вот уже раздаётся душераздирающий вопль.
Запоздало понимаю, что его исторгаю я.
Пламя разъедает кожу, и моё тело взрывается нестерпимой болью. Крик превращается в хрип, а потом я уже ничего не чувствую, просто встречаюсь с огнём лицом к лицу и давлюсь им.
ГЛАВА 7 (ГАБРИЭЛЛА). «МЫ ВСЕГДА БУДЕМ С ТОБОЙ»
Я открываю глаза, а перед ними — туман, и мелькают светлые точки. Голова ужасно болит. Боль тупая, непостоянная, словно распирающая изнутри. Кто-то заботливо придерживает мои волосы и гладит по спине, когда меня тошнит и я корчусь над какой-то чашей.
…
Вижу перед собой маленьких эдемок — только волосы у них темнее, чем обычно. Мы балуемся, бегаем друг за другом. Голова начинает кружиться, и я замираю, а потом вдруг проваливаюсь во мрак. Когда вновь открываю глаза, то даже не понимаю, где нахожусь. С трудом различаю женское лицо, склонённое надо мной.
— Всё хорошо, — убаюкивает голос, который кажется родным. — Не бойся.
Мои ноги и руки судорожно дёргаются.
— Как тебя зовут? — вдруг спрашивает всё тот же женский голос.
Он дрожит, а я молчу. Потому что не помню собственного имени…
В глазах наконец проясняется, и я вижу женщину. Она очень красива: тёмные волосы окаймляют смуглое лицо, нежная голубизна глаз расписана ярко-синими узорами, это напоминает небо, утонувшее в океане.