Я наблюдаю за тем, как наркоманы машут руками и ногами в борьбе с несуществующим противником или запрокидывают головы в экстазе, и отвращение подкатывает к горлу.
На вопросы Марвина Вуда я ответил, что виртуальными наркоманами становятся люди, которые слишком часто погружались в дополненную реальность и потеряли связь с объективной действительностью. Однако «слишком часто» — не совсем верные слова, правильнее было бы сказать — «постоянно». А ведь во всех случаев всё начинается примерно одинаково и почти что безобидно.
Сначала люди не хотят отвлекаться от игры или работы в виртуальном мире, не могут спланировать окончание сеанса, забывают о договорённостях с другими людьми и даже своих обязанностях, начинают раздражаться, когда вернуться в реальность становится необходимым, да и вообще резкая смена настроения становится частой и совершенно непредсказуемой. Однако со временем навязчивое, неконтролируемое желание проводить как можно больше времени в виртуальном пространстве приводит к пренебрежению здоровьем, гигиеной и сном. И вот уже в комплексе идут частые обманы, изворотливость, лживость, жаргон, в котором звучат слова, понятные только таким же виртуальным наркоманам, как ты сам, начинается бессонница и беспричинное возбуждение либо, наоборот, вялость и многочасовой сон. Они постоянно просят или даже требуют денег, скандалят, уходят из дома, а потом обнаруживается, что у семьи пропадают не только ценности, но порой банально одежда и еда.
Я теперь я смотрю на них — влачащих жалкое существование от одного сеанса погружения в виртуальную реальность до другого, и моё сердце болезненно сжимается. Сколько людей стали наркоманами благодаря Оскару Флоресу, который всё это поощряет! А сколько — благодаря мне… Благодаря тому, кто помогает создавать виртуальные миры. Даже если изначально не предполагается, что они должны вызвать у людей зависимость, какая разница, ведь в конечном счёте итог всегда один…
Как прекрасно, наверное, унестись отсюда, из этого жестокого мира, как можно дальше — в красочную и радужную действительность, где можно ослепнуть и оглохнуть, стать невосприимчивым к самой реальности, пока на экране не появится надпись «Ошибка 404» — и заботливая бригада скорой помощи не заберёт тебя с официальным диагнозом «виртуальная наркомания».
Только даже если бы я хотел погрузиться в несуществующие вселенные, то ни одна фантазия не была бы столь притягательное, как неземные глаза Габриэллы, в которых отражаются пляшущие неоновые лучи софитов, беспокойство и замешательство.
Как только я приближаюсь к диванчику, Даниэль, кивнув мне, исчезает в неизвестном направлении. Я опускаюсь на диван, но в следующую секунду в зале гаснет свет, и остаётся только подсветка пола.
— Время играть в жмурки, — весело объявляет мужской голос, и я почти чувствую, как в темноте вздрагивает Габриэлла.
Она хватается за мою руку, однако, словно опомнившись, пытается её убрать, но я не позволяю, сжимая тёплую ладонь в своих холодных.
Луч света выхватывает из мрака молодого человека. Его ярко-розовые волосы выделяются на фоне черноты, и создаётся впечатление, как будто на попугая натянули носок. Глаза дико сверкают, когда парень жутковато улыбается, обводя взглядом зал, будто может что-то разглядеть в кромешной темноте.
— Правила игры очень просты, — радостно объявляет ведущий с розовыми волосами. — Если луч выбирает именно вас, то все мы ожидаем лишь одного: сюрприза! Удивите нас, и мы искупаем вас не только в аплодисментах: от заведения — от нашего любезного покровителя Оскара Флореса — вас ждут подарки и приятные неожиданности! Как ваше настроение?! — восклицает ведущий, и зал весело шумит в ответ: все радостно кричат в один голос, кто-то свистит, другие — хлопают в ладоши. — И мы начинаем! — ревёт парень, и свет гаснет, вплоть до подсветки пола.
В непроглядной темноте и воцарившейся тишине я провожу по уху, поправляя наушник.
— Остаёмся на местах, — слышится приказ Бронсона. — Вряд ли кто-то из наших попадётся.
Первый же луч света падает на меня. А вслед за ним по залу растекается шёпот:
— Чёрный монах…
Эти слова ласкают мой слух. Снова.
Из темноты передо мной показывается ведущий. Его розовые волосы встали дыбом, и мне нравится, что причиной страха служу я.
Он несколько минут выжидающе на меня смотрит, как будто пытается придумать хоть один выход, чтобы избежать общения со мной, но наконец, деланно улыбаясь, произносит:
— Каким талантом вы нас удивите?!
Я буквально чувствую, как из мрака ко мне приклеиваются взгляды — любопытные, липкие, испуганные… Ладонь Габриэллы сжимает меня крепко, а её тепло перетекает мне под кожу.
В ожидании приказа рассматриваю ведущего с ног до головы, отмечая, как бегают его маленькие, безумные глазки, а губы словно трясутся, и непонятно, парень то ли выпалит гневную тираду о моей персоне, то ли сейчас расплачется.
— Ещё немного внимания не помешает, — говорит в наушнике генерал. — Припугни их. Только нежно, Дэннис, очень осторожно.
Большего поощрения мне и не нужно.
