Я тут же убираю пакет с колен и прыгаю на Леона. Обнимаю за шею. Тяну напряженную голову на себя. Ласкаю сжатые губы и шепчу снова и снова.
— Спасибо, спасибо, спасибо!
— Отсосешь мне за айфон.
— Знаешь, что?! — толкаю его в плечо…
— Значит не сегодня, а завтра?
— Если ты не будешь мне пихать своего питона сразу в горло, может я и подумаю.
— Сучка, — смеется он, быстро целует меня в щеку и наконец заводит двигатель. Пока мы едем, я как ребенок, получивший подарок на Новый год разворачиваю коробку. Кожа пальцев потрескивает от электрического тока, что по ним проходит. Наконец достаю гаджет, который даже в руках держать страшно. Он же весь из стекла
— Леон, а можно заехать взять стекло и чехол.
— Все в пакете. Приклеишь сама дома.
— Ладно, — заглядываю внутрь, а потом снова верчу игрушку. Мне кажется я побоюсь ее из дома выносить. — Надо будет симку восстановить.
— Новая в пакете. Про старый номер забудь.
Я даже понимаю почему. И, наверное, стоит побрыкаться, но я в таком экстазе от подарка, что лишь пожимаю плечами. В конце концов телефон Коли я знаю наизусть.
На телефоне шикарная камера и я отклоняюсь к Леону, чтобы ее проверить. Вытягиваю губы и делаю снимок. Смотрю что получилось. Леон смотрит в камеру, но конечно не улыбается. Ну и ладно, однажды я поймаю его в хорошем расположении духа.
— Неплохо вышло, да?
— Только не публикуй нигде.
— Нет конечно. Я не из этих, кто попы свои выставляет…
— Ну да, ты просто делала это вживую.
— Леон!
— Я же сказал, делала. В прошлом.
Мы наконец доезжаем до квартиры.
Леон оставляет меня дома. Я быстро принимаю душ, тороплюсь, чтобы заняться своим подарком.
Пока я копаюсь в игрушке, пока настраиваю новую симку и просто загружаю на нее нужные программы. Так же заказываю с подачи Леона себе новый костюм, но оплачиваю его на свои крохи, что еще были в моем кармане.
Ближе к ночи вспоминаю, что нужно поесть и как обычно готовлю на двоих. Леон приходит к полуночи. Еще более потрепанный, чем вечером. Есть быстро, молча, говорит короткое «Спасибо». Потом хочет завалиться спать, но я его торможу.
— А помыться.
— Давай завтра.
— Да ты в ванну сядешь, я сама тебя помою, пойдем, — тяну его за собой. Сама раздеваю под внимательным тяжелым взглядом. Он нереально огромный. Руки. Плечи. Плоский живот и развитые мышцы груди покрытые мягком порослью. Это все не говоря о члене, что упрямо тычется мне в живот, хотя хозяин выглядит крайне сонным.
Он перешагивает через борт ванны и опускается в пустую. Я регулирую воду, чтобы ему было комфортно. Беру мочалку и долго намыливаю сначала плечо, не забываю обо всех частях тела. Даже про член, который теперь торчит из воды как маяк.
— А он, когда — нибудь бывает спокойным?
— Когда ты далеко, — усмехается здоровяк в бороду, приоткрывает глаза, и я не успеваю и пикнуть, как оказываюсь в ванной, прижатая к уже чистому телу. Вода волной выливается наружу.
— Леон! Потом мне устроил! Ну что ты делаешь! — отпихиваю его руки, которые снимают с меня шорты, уже мокрую майку. — Ты же устал.
— На один оргазм у меня всегда силы найдутся, — шепчет мне Леон, целует рвано, прикусывая нижнюю губу. Отпускает.
Тут же разворачивает к себе спиной.
Я уже сама пылаю, ощущая, как головка члена тычется теперь в задницу.
Леон раздвигает мне ноги, растягивает половые губки так, чтобы член вошел ровно в мою дырочку.
Я втягиваю ртом воздух.
Внизу живота сдавливает спираль от того, как этот гигант таранит меня сразу и до самой матки, расплескав очередную порцию воды.
Утром я просыпаюсь одна. Это понятно еще до того, как глаза открыла.
Жар тела, которым я буквально была заполнено, отпустил и стало холодно.
Ищу рукой одеяло и накрываюсь с головой. Потом резко откидываю, вспоминая, что мне как бы тоже на работу ехать надо. Спешу посмотреть на часты.
О, кайф, еще целый час можно валяться. Что и делаю с чистой совестью.
Небольшое пятно на ней из-за Коли, который сейчас в Якутске.
Что это вообще за зверь такой — «Якутск».
Беру в руку телефон, открываю карту и немного обалдеваю. Потому что это больше восьми тысяч километров. И судя по информации летом там лютая жара, а начиная с сентября уже лютый холод.
С другой стороны, Коля же хотел из тюрьмы выйти. Это всяко лучше, чем стать любовником какого — нибудь неадеквата на зоне.
Уж как не мне об этом не знать.
То, что Леон неадекватен — факт, просто мне, наверное, повезло даже, что он в меня влюбился.
От этой мысли по телу жар скользит, словно его рука снова между ног. Словно замирает, а два пальца толкаются сильно и глубоко, пока внутренности оргазмом не скрутит, пока кричать не начну.
Поворачиваюсь на живот, вжимаясь носом в подушку, которая пропиталась его запахом. Мы даже не вытирались вчера, просто упали на кровать голые. Уснули почти сразу.
Мне еще много хочется спросить у Леона. Сам ли отвозил Колю? Неужели летал на самолете? Почему трубку не брал? А что с Колей дальше будет?
Но это имя триггер для Зверева, как полнолуние для оборотня. Леон звереет и становится тем самым неадекватным зэком.
