Утро в коррехидории тянулось раздражающе долго. Чародейка успела переписать несколько отчётов, навести порядок в прозекторской, вытереть всю пыль в кабинете и выпить чая (она удрала из дома пораньше, дабы избежать встречи с подругой и квартирной хозяйкой), прежде чем пришёл рядовой. Он передал приказ полковника Окку быстро собираться и выходить.
— Его сиятельство велели передать, чтобы вы не мешкали, — добавил посланец.
Рика кивнула, а про себя с горечью отметила, что прежде Вил сам забегал за ней, а теперь вот превратился в господина полковника. Она вздохнула, приказала сама себе выкинуть из головы глупые сожаления, а сосредоточиться на расследовании. Видимо, Савара-старший прибыл, и приближался их шанс на момент истины.
— Я тут подумала, — проговорила чародейка уже по дороге, чтобы хоть как-то заполнить тягостную тишину, — может быть, Юийчи Савара вообще никуда не уезжал из Артании, а просто поссорился с отцом, сбежал из дому, спрятался в многолюдной столице и не желает иметь со своим семейством ничего общего.
— Тогда как его следы обнаружились в Империи Алого лотоса? — возразил Вил.
— Наверное, он съездил туда, а домой всё равно не вернулся, — не сдавалась Рика, — или сыскное агентство сжульничало самым банальным образом, чтобы отработать гонорар.
— Не думаю, что сыскари станут рисковать репутацией, выдумывая несуществующие следы. Я склонен считать, что Савара ездил на острова, а затем возвратился в Артанию. В любом случае очень скоро мы всё узнаем.
— Вилли! — восклицала госпожа Докэру, когда коррехидор и чародейка вошли к ней в кабинет, — я ее чаю, когда закончится этот кошмар. Вот почти уже целые сутки я чувствую себя героиней шпионского романа. Мне нужно притворяться, вести себя естественно, делать безмятежный вид, когда в душе смятение!
Вилохэд заверил любимую тётушку, что потерпеть осталось совсем недолго, и выразил восхищение её душевной стойкостью.
— Наша беседа с господином Саварой должна расставить последние чёрточки над иероглифами, — закончил он, — кстати, где этот достойный господин?
— Отец нашего студента был настолько взволнован, что не ел со вчерашнего дня. Я поручила своей добровольной помощнице отвести его в трапезную для преподавательского состава и хорошенько накормить. Полагаю, скоро они возвратятся.
Вилохэд уселся за столом и стал ждать прихода отца подозреваемого. Рика с независимым видом устроилась подле него на стуле.
Госпожа Кагуя деликатно постучала, испросила разрешения войти и пропустила вперёд мужчину с уставшим, изборождённым глубокими морщинами лицом.
Тётка со всеми приличествующими случаю церемониями представила четвёртого сына Дубового клана и Рику. Савара поклонился и посмотрел полным муки взглядом на коррехидора:
— Ваша сиятельство, не томите душу, скажите в чём дело? Мне будет не по силам пережить ещё одно разочарование. Вчерашние ваши слова вселили в мою душу шальную надежду, и я не спал всю ночь.
— Господин Савара, — проговорил Вил, — сейчас мы пригласим сюда Юийчи Савару, студента четвёртого курса. Вы готовы?
Старший Савара словно хотел что-то сказать, но смолчал, лишь судорожно кивнул. Буквально через пять минут в кабинет ректора пришла вездесущая госпожа Кагуя, за спиной которой маячила худощавая фигура подозреваемого.
Гость скользнул взглядом по вошедшим, и всё его внимание было приковано к оставленной незатворённой двери кабинета. Он ждал, что вот-вот в неё войдёт его потерянный сын.
— Вы узнаёте этого юношу? — спросил коррехидор, от которого не укрылось, что вошедший также не обратил никакого внимания на сидящего в кресле для посетителей мужчину.
— Этого? — господин Савара смерил взглядом подозреваемого, — нет, я его вижу в первый раз в жизни.
— А вы, господин Юийчи Савара, узнаёте человека, что находится перед вами?
Рыжеволосый юноша тревожно сглотнул, поглядел на приезжего, пытаясь догадаться, в связи с чем Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя задаёт ему этот вопрос, подумал, соотнёс фамилию гостя, и сообщил, что, по всей видимости, перед ним находится его дальний родственник, который не смог узнать его в связи с тем, что они встречались много лет назад.
В кабинет ректора тихонько проскользнул сержант Меллоун и занял позицию у входной двери, перекрывая подозреваемому любые попытки к бегству.
— Тогда я имею честь представить вам, Юийчи Савара, вашего глубокоуважаемого отца, — криво усмехнулся коррехидор, — видимо, вы видели его в последний раз в таком юном возрасте, что также не узнали собственного почтенного родителя.
— Как этот проходимец смеет утверждать, что он — мой сын⁉ — с возмущением вскричал Савара-старший, — боги! Так ты, мерзавец, убил моего мальчика, забрал его документы и личность, чтобы выдавать себя за него! Господин коррехидор, — обратился он к Вилу, — я, конечно, не титулован, но древесно-рождён. Желаю тут же на месте осуществить право непреднамеренного убийства, дарованное нам императором ещё в эпоху Светлой весны. И мне для этого даже оружие не понадобится, удавлю своими руками.
