— Поднимайте, — пожал парень плечами, — за мной ничего не числится. Просто я потерял паспорт в Империи, вот и всё. Случались у меня загулы, чего уж греха таить… По собственной оплошке и остался беспаспортным. Хорошо ещё, что в морге на это глаза закрыли.
— Допустим, вы говорите правду. Вы возвратились в Кленфилд, поступили в Кленовый институт, зачем?
— Странный вопрос, — чувственные губы Хикару чуть растянулись в улыбке, — чтобы получить образование и сдать экзамен на государственную должность. Мои знания и умения, полученные в квартале красных фонарей, не особенно способствовали выстраиванию карьеры.
— А для того, чтобы оплачивать дорогостоящее обучение, вам приходилось подторговывать яталем?
— Да, и ещё прибираться в комнатах некоторых богатых студентов.
— Наркотики вам приходили в посылках, на которые закрывала глаза госпожа Саюси?
— Да, — просто ответил Хикару, — капитан, на судне которого я приплыл сюда, нанявшись помощником боцмана, провозит товар. А посылка куда надёжней личных встреч, ведь покинуть Клён я могу лишь по выходным, а корабли приходят в порт во все дни недели.
Вил сразу спросил о комнате на мужском этаже, вылизанной до блеска.
— Да, там я и прятал яталь, — подтвердил парень, — заполучить запасной ключ было очень просто, дворник выручил, — а потом, когда вы появились, я струхнул, всё прикрыл, и отмыл комнату до блеска. Я очень боялся, что мистрис чародейка может использовать колдовство и выйти на мой след.
— Ютако Кензи cумел каким-то образом застукать вас на горячем?
— Да, — кивнул головой преступник, — я прокололся и прокололся при том самым банальным образом. Сначала уронил стул, выходил из комнаты, а этот детектив-любитель тут как тут. Пришлось сделать вид, что обронил монетку и случайно оказался у двери пустующей спальни. Он обрадовался, что увидел меня, и попросил убраться. Прошёл слух, что Сюся тем вечером по комнатам парней рейд делать собиралась. Чтобы не вызывать лишних подозрений, я согласился. И знаете, что предпринял этот проныра-Кензи?
— Мы догадываемся, — ответил Вил, — он обнаружил ваш тайник.
— Если бы я только догадался устроить тайник! — махнул рукой Хикару, — мне не было нужды прятать яталь в пустующей комнате. Просто стояла между кроватью и креслом коробка. Её-то мой бывший сосед и нашёл. Потом целое представление устроил, прямо как во второсортном спектакле про частного детектива: угрожал разоблачением, ещё с дуру деваху свою приплёл. Я был в отчаянии.
— Настолько в отчаянии, что решили убить двоих молодых людей? — поинтересовалась чародейка.
— У меня не осталось выбора.
— Ну, с не совсем удачной инсценировкой двойного самоубийства-гэнроку мне более или менее всё ясно: ночь, смотровая площадка, бутылка коньяка, записка в кармане, долженствующая ввести в заблуждение администрацию Кленового института и тупой королевский сыск.
— В чём я просчитался?
— В том, что магией мы легко определили, как именно падали убитые, — это раз, — начал коррехидор в своей обычной манере, — и стихотворение Акомацу Кё. Обе жертвы учились слабо, и уж точно не проявляли никакого интереса к толкованиям классической артанской поэзии. Да и почерк Кензи более походил на каракули, нежели на ту изящную скоропись, которой вы записали строки о стонущей оленем осени. Теперь переходим к госпоже Саюси. Что было с ней?
— Она меня шантажировала, — просто ответил Хикару, — со дня на день должна была подоспеть следующая посылка, а Сюся грозилась положить её на стол ректора, если я не найду к вечеру десять рё. Я согласился, как и в первом случае. Потом, сославшись на необходимость взять деньги в банке, вышел в город и купил отраву. Мы ею морге крыс очень успешно морили. Прихватил любимое ею бренди, а остальное дело техники: остатки яталя в бокал, а когда начала отрубаться, отравленное бренди — ей в глотку. Как вы догадались, что она не сама… того?
— Госпожа Саюси в жизни не морила крыс, — поспешила ответить чародейка, которой надоело пассивно слушать, — а потом воронка, которую вы весьма грубо засунули ей в рот оставила характерные ранки. Никаким иным образом убитая их получить не могла. Да, чуть не забыла: спрятанная в шкафу краска для волос предназначалась вам?
— Мне, — кивнул Хикару, — я же — брюнет, вот и приходилось подкрашивать волосы, дабы полностью соответствовать описанию в паспорте. Благо, я собственными глазами видел цвет волос настоящего Савары.
— Значит, все убийства вы совершили из-за боязни разоблачения вашей аферы с документами? — подытожил коррехидор.
— Да, но и торговля наркотиками, вернее обнародование моей роли «мелочишкой» было абсолютно нежелательным, — склонил голову парень, — пришлось пожертвовать Кензи и Андо, дабы избежать разоблачения и тюрьмы, Сюсю — то же самое, плюс — прямая дорога к обвинению в первом убийстве. У меня не было выбора. Можно даже сказать, что это было своего рода самозащитой.
