— Ясно: не был… Однако поразительно, что ты даже не слышал о ней! Терра Куэнто теперь легенда. Нам с тобой не знать о Терра Куэнто — все равно что меломану не знать о великих «Биттлз»!.. Ты невыносим, респетадо Белкин! Едва я начинаю разрабатывать насчет твоего прошлого стройную теорию, как ты своим очередным вопросом разрушаешь ее на корню… Хотя стоп! — Кассандра в задумчивости прикусила губку и изогнула бровь. — А вот это интересная мысль! Тем более если вспомнить, какую политику ведет «Терра» в последние годы. Арсений, можешь потерпеть пару минут и не сбивать меня с мысли?
— Я…
— Вот и помалкивай. Итак, посмотрим, что мы можем извлечь из уже известных нам фактов…
Кассандра встала со стула и заходила по залу, то исчезая в тени, то выходя на свет. Щечки девушки раскраснелись, а рука то и дело отбрасывала со лба непослушную прядь. (Что мешало Кассандре спрятать ее под повязку? Очевидно, этот жест носил для прорицательницы некий сакраментальный смысл.) Несколько минут моя подруга по несчастью сосредоточенно помалкивала. Периодически она замедляла шаг и начинала в задумчивости перебирать свои амулеты. Иногда после этого девушка довольно кивала и улыбалась, а иногда состраивала недовольную гримаску и мотала головой, из чего следовало, что мысль была отвергнута.
Я беспрекословно выполнял просьбу и сидел тихо, наблюдая за маячившей передо мной прорицательницей. Вовсе не такой представлялась мне раньше вещая Кассандра. Даже рыночные цыганки моего родного мира, и те любили превращать процесс своего незамысловатого гадания в мистический ритуал: обязательные слова, интонации, пассы, загадочный взгляд… Кассандра будто нарочно разрушала мои представления о людях, наделенных даром предвидения — никакой церемонности, никакой напускной таинственности. Ни дать ни взять — обычная молодая домохозяйка, решающая, какого цвета шторы ей повесить в гостиной!
Вскоре раздумья прорицательницы завершились, что символизировал ее протяжный вздох облегчения. Однако Кассандра не стала возвращаться за стол, продолжив прохаживаться по залу — вероятно, надеялась, что ее еще осенит какая-нибудь запоздалая догадка.
— Нельзя, конечно, быть уверенной наверняка, но лучшего я пока придумать не могу, — начала Кассандра изложение своей теории. — Допустим, я тебе поверила. Не спрашиваю, за что в тебя стреляли. Раз ты сам за столько лет не обнаружил в этом связи со своим воскрешением, значит, связи и впрямь нет. Поэтому будем отталкиваться уже с момента твоей так называемой смерти. Предположим, тебя не угробили в две тысячи восьмом. Ты выжил, но впал в кому, в которой пребываешь по сей день. Ты прекрасно помнишь прошлое, но совершенно не воспринимаешь настоящее и оно не откладывается у тебя в памяти. Такое вполне могло произойти, согласен?
— Да уж, — вымолвил я и совсем сник. Версия о коматозном сне раньше не приходила мне на ум — слишком реалистично, детально и приземленно выглядел для сна туманный мир, — но удручала эта версия не меньше, чем вариант со смертью и загробной жизнью.
— Идем дальше, — оживилась Кассандра, довольная моей покладистостью. Загадка личности Проповедника Белкина заинтриговала прорицательницу, вторую неделю сходившую с ума в башне Забвения от скуки. — В данный момент ты находишься в клинике, которая включена в благотворительную программу помощи неизлечимо больным «Солнечный свет». В этой программе участвует и корпорация «Терра». Она обеспечивает больницы своим игровым оборудованием, которое множество клиник давно использует в качестве терапевтического. Ты лежишь у себя в палате в гейм-кресле последней модели «Пилигрим-16», весь облепленный сенсорами, а на голове у тебя надет безумно дорогой нейрокомплекс, который сегодня на всех углах рекламируют: «Астрал-суперлюкс» — вселенная внутри!»; я слышала, у «Терра» в правилах отдавать на благотворительность только самую современную технику… Не будем гадать, кого осенила идея опробовать эти высокотехнологичные игрушки на коматознике, но эксперимент удался — информация, поступающая в мозг не через глаза и уши, а посредством ВМВ, усваивается тобой превосходно.
— Что такое ВМВ?
